– Я хочу сообщить, где находится ваш муж.
– Ну и где?
Действительно, где он развлекается сегодня? Вчера, например, он был в театре, позавчера – в кино, третьего дня его занесло аж в филармонию, перед этим он соизволил посетить какую-то выставку и так далее, и тому подобное.
Кому-то так важно, чтобы я знала, где проводит время мой законный супруг, что меня весьма любезно оповещают об этом каждый вечер.
Где же он сегодня?
– В «Лазури».
Ага, в ресторане. Всё правильно, у него сегодня день рождения. Как говорится, сам Бог велел отметить такое событие. Не так часто оно бывает: раз в году.
На этом наш разговор обычно обрывался, так как я бросала трубку. О чём ещё мне говорить с ней? О погоде? О платье, в котором она соблазняет моего мужа?
Но сейчас я сделаю иначе. Баста. Переполнилась чаша моего терпения. Как теперь говорят, она «достала» меня. Пора выложить гадине всё, что я думаю о ней.
Только спокойно. Не заводись.
Я глубоко вздохнула и, задержав дыхание, сосредоточилась.
– Послушайте, не знаю вашего имени…
– Марина.
– Марина, вам известно такое слово – совесть? Или такое чувство вам незнакомо?
– Не понимаю…
– Не понимаете? Хорошо. Попробую объяснить. То, что мы прожили с ним двадцать лет, вам, конечно, глубоко безразлично, а то, что от ваших звонков меня скоро разобьёт паралич или я загремлю в дурдом, вас только порадует, но вы хоть детей пожалейте. Что они вам сделали? За что вы хотите лишить их родного отца?
– Не понимаю…
Какая непонятливая стерва. Ничего, сейчас поймёшь.
– Да. Конечно. Это я шляюсь по кабакам с вашим благоверным, это я обрываю ваш телефон: смотрите, какая я красивая, обаятельная и привлекательная; вашему мужу так весело со мной, что он деток родных позабыл. Только учтите, если вы добьётесь своего и отправите меня в Бурашево, то вам придётся взять моего мужа вместе с моими детьми, а они, к вашему сведению, достаточно взрослые, чтобы постоять за себя. Не те сейчас времена и дети совсем не те, что были когда-то. Зарубите это себе на носу.
– Вы не поняли меня. Ваш муж не со мной.
– Что значит: не с вами?
– Ну, он с другой девушкой, Светланой.
– С другой?
– Да. Это её мама попросила звонить вам.
– Зачем?
– Откуда я знаю? Наверное, чтобы вы устраивали ему скандалы.
– Ей-то, какой интерес?
– Ну, тогда муж скорее бросит вас.
– Ясно. Спасибо за информацию. Вы многое прояснили. Последний вопрос. Для чего это делаете вы? Именно вы. Неужели вы не понимаете, что вам отведена самая грязная, самая мерзкая, самая подлая роль, недостойная порядочного человека?
Долгое, долгое молчание.
Я собралась класть трубку, когда услышала её голос.
– Простите меня,… пожалуйста. Я не думала, что всё… так… обернётся. Я больше не буду беспокоить вас.
Разговор окончен. Она больше не будет. Какая радость. Можно танцевать и хлопать в ладоши. Прибавить звук и досматривать дурацкий американский фильм.
Эта Светлана (или её мама?) далеко пойдёт. Как гениально всё задумано. Заставить подругу оповещать жену о каждом неверном шаге мужа. И та, то есть я, дура набитая, своими ежедневными скандалами сама, своими руками толкает его в искусно натянутые сети. Нетрудно представить какую нежность она источает, как томно воркует: только зайди, придурочек, в ловушечку, только зайди…
Но я-то какая дура! Всем дурам дура.
Ладно. Хватит каяться. Что делать?
Отпустить? Пусть катится на все четыре стороны. Переживём. Не заплачем. Лучше никто, чем такой. Может, ещё встретится порядочный человек. Не такая я старуха. Солнце, воздух и вода – наши лучшие друзья!
Всё так. Но как быть с Ромкой и Димкой? Имею ли я моральное право лишать детей отца? Положим, Ромка достаточно взрослый. На следующей неделе он вернётся домой. В августе Ромке предстоят вступительные экзамены в университет. Но Димке только пятнадцать. Нельзя мальчишке в таком возрасте без крепкой отцовской руки.
Делить его с… этой… Светланой? Ласкать человека, зная, что он вынырнул из чужой постели?
Лучше в петлю.
Пусть забирает. Не нужны мне чужие объедки. Обойдёмся. Не велика потеря. А на это мужик всегда найдётся.
Как бы там ни было, но спать будем в разных комнатах.
Не я первая, не я последняя. Главное, не забывать, что он – посторонний человек. Сосед. Живут же люди с соседями? По крайней мере, он не алкаш и не склочник.
Я выдвинула стол и накрыла его чистой скатертью. Два часа ушло на сервировку. Открыла всё, что можно было открыть, нарезала всё, что можно было нарезать. Поставила шампанское.