Надела праздничное платье и поправила причёску. На все приготовления ушёл ещё час. Я даже не успела привести в порядок руки, когда услышала звук отпираемой двери.
Одиннадцать. Что с ним сегодня? Давно не возвращался он так рано.
– Извини, задержался, – буркнул он, войдя в комнату. – Работы по горло.
– Надеюсь, догадался перекусить?
Его брови удивлённо взлетели вверх. Бедняга, он привык к иному приёму.
– Пожевал маленько.
Недоверчиво покосился на стол. Хотел что-то сказать, но промолчал.
Что ж, возьмём инициативу в свои руки.
– Серёжа, поздравляю тебя с днём рождения. Извини, утром не поздравила. Не хотелось будить.
Захлопал ресницами. Шмыгнул носом.
– И тебя… тоже.
– Спасибо. Но что мы стоим? Садись за стол. Открывай шампанское.
Взял в руки бутылку, повертел и… выскочил из комнаты.
Неужели всё напрасно?
Я мрачно смотрела на дверь, за которой он исчез, как вдруг она раскрылась, и… появился Сергей с тремя алыми розами в руках.
Боже, где он их взял?
Я бросилась мимо него в спальню, взяла любимую вазу и – пулей к раковине. Наполнила вазу до половины водой и отнесла в «большую» комнату. Поставила на стол рядом с шампанским, забрала у него цветы и бережно опустила в холодную воду.
Он разлил шампанское по бокалам. Дёрнулся, собираясь что-то сказать, но, так ничего не родив, залпом выпил вино. Я откинулась на спинку стула и медленно, маленькими глоточками пила шампанское, наблюдая за ним из под полуопущенных ресниц.
Ел он с аппетитом. То ли не наелся в ресторане, то ли рано ушли оттуда, и успел проголодаться.
Мне кусок не лез в горло.
– Знаешь, Серёжа, – тихо сказала я, поставив на стол пустой бокал, – я весь день думала, почему у нас всё пошло наперекосяк.
Его рука замерла у рта.
– Ну и… Что надумала?
– Ты ешь, ешь. По-моему, всё дело в твоей работе. Очень она у тебя нервная, слишком много времени отнимает.
– Что ты имеешь в виду?
Напрягся. Ожидаешь очередного скандала? Напрасно, милый.
– Пока жду тебя, вся изнервничаюсь, навоображаю, Бог весть чего, а когда ты приходишь домой – усталый и тоже весь издёрганный, – я, в довершение всего, выплёскиваю на тебя все накопившиеся за день отрицательные эмоции. Вот и получается скандал.
Я долго ждала его реакции.
– Ко всему, – продолжила я монолог, – не высыпаюсь из-за твоих поздних возвращений. Может нам спать в разных комнатах? Приходи, когда хочешь, только меня не буди. И тебе удобно, и мне хорошо. Как ты смотришь на это?
– По-моему, ты неплохо придумала, – осторожно сказал он. – Действительно, так будет удобнее. Мне здесь спать?
Его взгляд был недоверчив.
Не дождёшься, милый. Не дождёшься.
– Да. Но эту ночь, если хочешь, можешь лечь у нас.
Он задумался на секунду.
– Не стоит. Надо привыкать.
– Тебе виднее.
Марина сдержала слово, и звонки прекратились. Жизнь вошла в своё русло. Нервы окрепли, и меня перестало трясти от вида телефонного аппарата.
Получилась вполне приличная семейная жизнь. Не идиллия, но не хуже, чем у других. Только вот какое-то странное, непонятное томление начало овладевать мною. Чего-то не хватало. Я долго не могла сообразить, чего именно. Наконец, дошло. Стыдно признаться – не хватало проклятых звонков.
Но с другой стороны, они, по сути, были единственной нитью, которая хоть как-то связывала нас. Теперь нить оборвалась.
Такие вот дела.
х х х
Я, как обычно, была дома одна и смотрела очередную американскую галиматью. Там резали, стреляли и ожесточённо били друг друга. С ума можно сойти от подобных фильмов. Как жаль, что мы не взяли садовый участок. Ковырялась бы в грядках, а не в собственной душе, и беспокоили бы меня сейчас неурочные заморозки, а не охлаждение собственного мужа.
Зазвонил телефон. Я машинально сняла трубку. Незнакомый женский голос.
– Лариса Николаевна?
– Да, – ответила я, припоминая, кому может принадлежать этот голос, но так и не вспомнила никого похожего.
– Добрый вечер.
– Здравствуйте. Извините, с кем имею честь…
– Меня звать Ксения Михайловна.
– Очень приятно…
Она опять не дала мне договорить.
– Я Светина мама.
– Изв…
Но я уже поняла, чья это мама. Наконец-то дошло до мамаши, чем они занимаются с ненаглядной доченькой. Поздновато, конечно, но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
– … Я вас слушаю, – как можно любезнее произнесла я, готовясь достойно вытерпеть ахи, охи и запоздалые извинения перепуганной мамаши. Интересно, сколько лет её доченьке.
Но я жестоко ошиблась.
– Отдайте нам вашего мужа.
Сильнее ошарашить меня было невозможно.
– Что-о?!