– Где ты подцепил её?
– В магазине.
– Ну-ну.
– А что? Она, по-твоему, святым духом питается? Я, кстати, не узнал её. Смотрю: фигуристая бабёнка. Дай попробую.
– Ну и…
– В тот же вечер.
– Может, не она?
– Она. Я бывал у неё дома. Не один раз.
Вадим принялся обстоятельно расписывать хоромы суперзвезды, но я не стал слушать его. Пора ехать к жене.
Иван-дурак.
(Несладкая сказочка).
Давно, однако, было.
Жили-были старик со старухой. И было у них, как водится, три сына.
Старший, Пахом, был женат, имел двоих детей, но не отделился и жил совместно с родителями. Мужик мрачный, молчаливый, ломал за троих.
Средний, Пётр, тоже был женат, детьми ещё не обзавёлся, на язык не боек, а ворочал не меньше Пахома.
Младшего, Ивана, мамкиного любимца, на работу кнутом не загонишь, пряником не заманишь. С утра до вечера в кабаке ошивается, да в дуду дудит. Этот был холост. Кто пойдёт за прощелыгу? Кому нужен бездельник?
Но Иван не унывал.
– Я на царевне женюсь, – заявлял он собутыльникам, голи кабацкой.
Те смеяться, а Иван в ус не дует.
– Погодите, ишшо стану царём, тады вы у меня погогочете.
И давай на дуде наяривать.
Тем временем у царя дочка подросла. Однако, в самом соку девка, троим богатырям не обхватить. Пора замуж выдавать. Разослал царь-батюшка соответствующий Указ во все концы своего царства-государства, а также в романейские и басурманские страны. Женихов понаехало тьма тьмущая. Оно и понятно: каждому охота счастье попытать, в царские зятья пролезть, сладко пить да вкусно есть.
Но царь-батюшка не лыком шит, не пенькой перепоясан. Он засадил дочку в высоченный терем, и каждый жених должен был мимо того терема на полном скаку проскакать и царевну ухитриться поцеловать. Много добрых молодцев поломало свои шеи на том задании, но никто не изловчился прильнуть к устам её сахарным.
А Иван, знай, дудит. Про то, чтобы счастье пытать – ни гу-гу. Мол, нет в наличности конька-горбунка. Вот словлю коняшку, тады… Оно и понятно: для такого подвига отвага да удаль нужны. Куда ему косорылому.
Но вот настал день, когда в чистом поле перед узорным теремом не осталось ни одного претендента на половину царства-государства. Умные со сломанными шеями лежат на погосте, хитрые в кустах попрятались. Сидят. Выжидают.
А царевна ревёт белугой. Надрывается. Так ей жениха приспичило. Делать нечего. Пришлось царю-батюшке новый Указ строчить. Царевну, сундук с пряниками и полцарства в придачу получит тот удалец, всем хитрецам хитрец, кто отгадает три загадки.
Хитрые мигом духом воспрянули. Повылезали из кустов, обчистили грязь со штанов и помчались в царские хоромы.
Загадки загадывал сам царь-батюшка, да такие, что ни один жабоед, ни один басурманин (русские женихи, все как один, сложили свои буйные головушки перед теремом) отгадать не смог. Получили они на прощание по сто плетей, чтобы впредь занятых людей понапрасну не беспокоили и отбыли восвояси, не солоно хлебавши.
Дружки, голь кабацкая пристают к Ивану: «Давай, Ваня, поддержи честь кабацкую. Постой за землю русскую. Ты – наша надёжа и опора. Двигай, Иван, в царские зятья. Во всех сказках, таким как ты, счастье само в карман валит. Ужо, погуляем».
Иван бросил дуду в угол, спихнул с колен непотребную девку, пригладил пятернёй льняные кудри и отправился в царские чертоги.
Встретили его там длиннобородые бояре, усадили в красный угол, а царь-батюшка прогундел первую загадку: «Сидит в светлице краса-девица, а коса на улице. Кто это будет?»
Иван подбоченился гордо и рёк велеречиво: «Знамо дело, царское величество, это будет твоя раскрасавица-дочка, Варвара Никитична. В своём узорчатом тереме сидит да в окно посматривает, добрых молодцев разглядывает. Вот коса её знатная, в окно и вывалилась».
Иван изогнул стан ещё круче и оглядел бояр зорким соколом.
– Загадывай, тестюшка, следующую загадку. Да вели готовить пир горой. А то дружки мои, голь кабацкая, ждут, не дождутся, когда мы их за стол позовём.
– Рано ты, Иван, губы раскатал. Не разгадал ты загадку.
– Как не разгадал, – всполошился Иван. – Не может того быть. Или у тебя, царь-батюшка, ещё одна дочка имеется? Чтой-то не слыхивал про таковскую.
– При чём здесь моя дочка? Забудь, дурак, про неё. Отгадка простая: морковка.
У Ивана глаза полезли на лоб.
– Какая ещё морковка? Это овощ. Разве может быть у овоща коса?
– Э, Иван, да ты совсем дурной. Чем ты занимаешься?
– В дуду дудю.
– Хорошее дело. А ещё что умеешь? Какое у тебя образование?
– Зачем царскому зятю образование? Была бы глотка. Она у меня лужёная. Ведро сивухи, не морщась, выдуваю.