Парень глубоко вздохнул и замолчал, сжав губы и хмуря брови. Идиот. Нашёл перед кем изливать душу. Какое ей дело до его проблем? Ей, сытой, ухоженной, благоухающей дорогими духами, разъезжающей на новенькой иномарке. Они здесь, в Москве, деньги гребут лопатами да ещё издеваются над ними, нищими, голодными провинциалами, не “умеющими жить”. Они вот, москвичи, умеют, а все остальные – нет.
Москвичка искоса посмотрела на парня и тихонько кашлянула.
– Мне кажется, вы излишне драматизируете события, – негромко сказала она. – Не стоит так мрачно смотреть на жизнь, тем более, лишать детей будущего. Оно столь непредсказуемо, столько ещё произойдёт всего (в стране и вашей личной жизни), что просто глупо отчаиваться из-за сиюминутных проблем, какими бы важными и необратимыми они не представлялись вам. Вы думаете: богатая, зажравшаяся барынька собралась учить вас? Ей бы мои проблемы. К вашему сведению: мне сорок один, я материально обеспечена, независима, здорова, но, точно также как и вы, боюсь заглянуть в завтрашний день. А о том, что будет через год, через два… нет, лучше не думать. Что поделаешь: мы живём на вулкане. Причём, на действующем вулкане. Про прошлое я вообще молчу: там столько чёрных дней, столько негатива… Мой вам совет: плюньте на всё. Стисните зубы и живите. Всем врагам назло. И подыщите другую, более оплачиваемую работу.
Парень устало улыбнулся.
– Спасибо за совет, только… только без блата сейчас и дворником не устроишься. А у меня блата нет.
– Какое у вас образование?
– ПТУ.
– Вам обязательно нужно учиться.
– Зачем? Моя сестра окончила университет и еле-еле, обегав несколько раз город, устроилась продавщицей в ларёк. Зарплата не больше моей, а работа двенадцать часов в сутки, при том, что даже в туалет некогда, да и некуда сходить. Для чего, спрашивается, она пять лет корпела над учебниками?
– Это временные трудности. Я уверена: ваша сестра непременно найдёт работу по специальности.
– Когда рак на горе свистнет. Наша соседка второй год ищет, её подруга – третий.
– Не будем спорить, – миролюбиво заметила женщина. – Тем более, мы приехали.
– Спасибо.
Парень отстегнул ремень безопасности и завозился, вставляя его на место. Кое-как вставил и взялся за ручку двери.
За окном хлестал дождь. Кругом проклятые лужи. А на кроссовках подмётки стёрты до дыр…
Москвичка наблюдала за вялыми манипуляциями случайного пассажира.
– Скажите честно, – обратилась она к парню, – вам очень хочется идти на рынок?
– Век бы его не видать, – хмуро ответил тот, открывая дверь и непроизвольно вздрагивая от ударившего в лицо сырого ветра.
– Ну и не ходите.
Парень развернулся на сто восемьдесят градусов и оторопело уставился на женщину.
– Что значит: «Не ходите?» Кто мне всё это купит? Дядя Фёдор?
Он хлопнул левой рукой по нагрудному карману куртки, покопался там и вынул аккуратно сложенный лист бумаги, вырванный из ученической тетрадки в клеточку.
– Я, – улыбнулась женщина.
– Вы?
– Да. Я.
– С какой стати?
– Вы так тоскливо смотрели в окно, что мне стало жалко вас.
Женщина расхохоталась, глядя на вытянувшееся лицо попутчика.
– Шучу. Дело в том, что моя дочь недавно вышла замуж, и у меня имеются веские основания подозревать её в намерении сделать меня бабушкой. Вот я и хочу пройтись по рынку, если оказалась тут, присмотреться к детским вещам. А поскольку вы не шибко рвётесь туда, то я собираюсь попросить вас посидеть в машине и покараулить её до моего возвращения. Я, со своей стороны, обязуюсь полностью отоварить ваш список. Гарантирую, что сделаю это быстрее и качественнее вас. И денег, кстати, истрачу меньше. Ведь вы не умеете торговаться?
– Не умею.
– Тогда давайте список, – решительно потребовала незнакомка. – Чего вы боитесь?
– Ничего я не боюсь. – Парень захлопнул дверь и протянул женщине бумажный листок.
Она развернула его и быстро пробежала глазами.
– Почерк хороший. Какая молодчина ваша жена – даже цвет указала. Всё понятно. Я пошла. Через час вернусь. Не скучайте. Включить магнитофон?
– Спасибо. Не надо. Я радио послушаю. Постойте, а деньги?
– Потом отдадите.
– А если вам не хватит?
– Хватит.
Женщина бодро двинулась к рынку.
х х х