Она откусила большой кусок бутерброда с колбасой и отхлебнула чай из бокала.
— Ну приходил и приходил, какая разница? Пришёл, ушёл, — пряча глаза, уклончиво ответила бабушка.
— Баб, он такой стрёмный! Что ему нужно от тебя? – не сдавалась Аля.
— Стрёмный?! Да как ты смеешь, Алечка, отца своего таким словом называть! – возмутилась бабушка.
У Али самопроизвольно открылся рот, и часть не дожёванной кашицы выпала на стол.
— Отец?! Эт-то был мой от-тец?!
— А ты, что же, не узнала его? – в свою очередь удивилась баба Надя.
Вот тот сутулый кашалот, бесформенный комод, сломанный чемодан с затравленным взглядом избитого бродячего пса Алин отец?!! Как она может его узнать, если даже воспоминания о нём стёрлись!
Когда маленькая Аля умирала от тоски и безысходности в больнице, отец не приходил её навещать, хотя бабушка ему, наверняка, сообщила о тяжёлом заболевании дочери. Это вам не ОРЗ или прыщик на попе. Девочке реально было плохо, так плохо, что сердце останавливалось, дыхание прекращалось.
13.
Может, он до этого был хорошим папой? Напрягая извилины до ломоты в черепе, Аля не смогла вспомнить, чтобы отец брал её на руки, подкидывал к потолку, обещая показать звёзды, катал на спине, изображая лошадку, или что-то в этом роде. И сейчас он притащился вовсе не за тем, чтобы полюбоваться на подросшую дочь.
— Что ему нужно от тебя? – сухо спросила Аля.
— Ну… он пришёл… ему нужно… Просто хотел навестить меня, всё-таки мой сын!
Хорош сынок, нечего сказать. Ладно выбросил дочь, возможно, сомневается в своём отцовстве, ему и на родную мать наплевать! Она его родила, растила, кормила, любит до одурения. Вот такого козла любит! И притащился он не с подарками и гостинцами, а поплакаться мамочке в подол.
Бабушка успокаивала его, выходит, у сыночка трудности. Если его новая жена бросила, так ему и надо! Как, вообще, женщины выходят замуж за таких уродов? Ни рожи, ни кожи! Он в молодости был красив? Бабушка все фотографии хранит в своей комнате в ящике письменного стола, закрытого на ключ.
Попросить её, чтобы показала фотографии молодого отца? Не-а, не хочется. Плевать каким он был в юности, в детстве. Можно и крокодила полюбить, когда тот добрый и ласковый. Аля ничего общего не желает иметь с чмошником в коричневом плаще. Отстойный мужик в отстойной одежде!
Плащик этот стрём… идиотский. Скорее всего, в секонд-хенде приобрёл. Он так бедно живёт? Впрочем, какая разница, хватит думать о нём! Много чести!
***
Аля и Данила несколько часов сидели на крыше отеля. Он так и не рухнул, большое ему спасибо! Ветер стихал, вода прибывать перестала. Ураган уходил, сбавляя обороты, в другую сторону. Но того, что он наворотил, и так достаточно с лихвой!
Тропики коварны тем, что днём здесь жарко, а ночью холодно. Под ногами у пострадавших быстро остывающая крыша, над головой звёздное небо, а вокруг ни души. Живых, по крайней мере, никого. Кричи-не кричи, никто не услышит.
— Ну что ж, мы живы, есть надежда на будущую жизнь, — спокойно сказал Данила, укладываясь на холодную черепицу.
— Подожди! – остановила его Аля.
Она сняла с себя полотенце и стала расстилать его. Данила, привстав, помог ей. Несмотря на то, что Аля теперь оказалась облачённой в наряд Евы, она не сильно смутилась. Чувство стыда притупилось. Голод всё сильнее давал о себе знать.
Вика говорила, что Данила, как и все люди, рыгает и пускает газы, это не так. Единственный звук, который издаёт его совершенное тело – урчание пустого желудка. У Али изнутри идёт та же музыка. Сейчас бы хоть корочку хлеба, один бананчик на двоих, пару виноградинок! И пить хочется. Воды вокруг, хоть залейся, пить нельзя.
14.
Намокшее в морской солёной воде махровое полотенце, высохло, и сейчас было жёстким и колючим. Молодые люди лежали рядом, смотрели на небо и, не спеша, вели беседу.
— Смотри, это созвездие Рыб, — показывал Данила пальцем на скопление звёзд.
— Вот это? – уточнила Аля.
— Нет, правее.
— Вон то?
— Да нет же! Что у тебя было по астрономии в школе? Ах да, в младших классах астрономию не преподают, — спохватился парень, — Ты в какой класс перешла?
— Я взрослая! Я уже закончила школу! – обиделась Аля.