С другой стороны, ножки-то подкашиваются. Страшновато, сдюжит ли такая слабая и болезненная Аля родить и вырастить ребёнка от любимого мужчины? Проще всего, позвонить в ближайшую редакцию или скинуть инфу в интернет, что поклонница ждёт прибавление от всеобщего кумира.
Вот шумиха-то начнётся! Бабла на этом можно срубить — завались! Кирсанов не отвертится. Слишком много свидетелей. Взять хотя бы бригаду французских спасателей, что доставали их голых с крыши. И генетическая экспертиза не даст Даниле отказаться от собственного дитяти.
Будут и деньги, и слава, и всё, что захочешь! В том-то и дело, что огласки Аля боится больше всего. Когда любишь человека по-настоящему, не показушно, без громких фраз и вычурных поз, единственное твоё желание, чтобы любимый был счастлив, пусть даже без тебя.
У Данилы удачный брак, всё у них с женой-иностранкой замечательно. Зачем разрушать? Какое Аля имеет право вваливаться в их устоявшийся быт со своими проблемами?! Да, забеременела, но связь их была случайной, мимолётной.
Он ничего ей не обещал, в любви не клялся, не настаивал на соитии, не насиловал. Всё произошло с её добровольного согласия и страстного желания. Что она может ему предъявить? Нам было вместе хорошо, давай плати за это! Если уж на то пошло, Данила её, скорее всего, и не вспомнит. Аля одна из миллионов его фанаток. Не факт, что он спит со всеми подряд, всё равно, лезть в его жизнь – это подло!
Элеонора Максимилиановна, Царствие ей Небесное, говорила:
— Нужно быть благодарными за всё, что даёт нам Бог.
Бог даёт Але ребёнка от любимого человека, как можно на это сетовать?! Ну, раз Господь даёт ношу, значит, даст сил донести!
Никому Аля ничего не сказала. Каждый раз, когда звонила бабушке, она говорила, что всё у неё «в шоколаде». С Викой они теперь общались редко, урывками. Избалованная дочка богатого папаши не то снова замуж собралась, не то за границу учиться поехала. Вика сама ещё не решила, чего она хочет.
Аля нашла постоянную работу в редакции. Талант у неё никуда не делся. Компьютерную графику девушка освоила быстро и теперь оформляла страницы газеты своими шедеврами. Осенью начались занятия, Бутилову в институте не дождались…
Быть слабой, Аля больше не могла себе позволить. Хорошо, когда кто-то за тобой присматривает, нянчится. А если ты сама по себе? От Юленьки Ивановой Але пришлось съехать. Близко подружиться они так и не смогли, а жить рядом с человеком, с которым нет общих интересов, тяжело.
Несостоявшаяся художница нашла себе крохотную комнатку в старом каменном доме в четыре этажа. Это ветхий жилой фонд Петербурга, который всё собираются снести, а руки у градоначальников не доходят, потому как, жильцов придётся расселять.
— Не напасёшься на всех новых квартир! – сказали чиновники и решили подождать, пока дом сам разваливаться начнёт.
«Гром не грянет – монах не перекрестится!» — говорят мудрые люди.
Алю всё устраивало. Работа ей нравилась. В комнатушке с высоченными потолками летом было прохладно, а до зимы далеко. Не хотелось думать про морозы и снега. Зато здесь такие белые ночи! Правда, Аля их не застала, но ничего, в следующем году посмотрит. Петербург — это же сказка! Здесь творили свои бессмертные произведения великие русские писатели и поэты!
Промозглая дождливая осень не убавила восхищений пылкой девушки. В выходные дни она бродила по набережной Невы, подолгу стояла на Аничковом мосту. Жалко в театр не попасть. Билет на оперу или балет бешеных деньжищ стоит. Зато Аля может любоваться на скульптурные композиции Александрийского театра снаружи.
Животик Али быстро и упорно увеличивался. Она старалась надевать одежду попросторней, чтобы округлость вместо талии не бросалась коллегам в глаза. На учёт Аля так и не встала. Замучают проверками и сдачей анализов. Она и без всяких докторов знает, что ребёнок, зачатый в пылу страсти от самого идеального человека на Земле, здоров и красив!
Про бессонные ночи и зелёную тоску знала одна подушка, которую Аля обильно поливала горькими слезами. И тут новый сюрприз, не из приятных. Судьба будто испытывала девушку на прочность. Алю неожиданно уволили. Взяли и сократили.
Тираж газеты упал, потребовалось минимизировать затраты на его выпуск. Кого уволить? Журналистов, проработавших в редакции не один год или сопливую девчонку, услуги которой не так уж и необходимы?