24.
Аля оказалась на улице в буквальном смысле слова. Она стояла спиной к закрытой двери, за которой ещё недавно было её рабочее место. В небольшую картонную коробку поместились все её личные канцелярские принадлежности. А за квартирку платить надо, еду покупать надо, обувь необходимо срочно купить…
Один ботильон уже прохудился, и в нём хлюпает вода. Петербург сырой город. Дожди идут здесь часто, даже зимой. Особенности местной погоды поведал ей сосед по квартире, старенький очкастый пенсионер, бывший сотрудник секретного ведомства, как он сам представился.
Денис Прохорович Бражников постоянно намекал глупенькой молоденькой девчонке, снимающей комнатушку через стенку, что он потомок крупного служаки из легендарной Тройки, что в начале двадцатого века вершила судьбы многих людей.
Якобы его мать имела связь с… не будем вслух произносить фамилию, но! Женщина она была видная, а мужики, особенно при власти, падки на женскую красоту.
— Это хорошо, что ты такая невзрачная, — шамкал беззубым ртом Денис Прохорович, — Никто на тебя не зарится, я смотрю. Мужики-то к тебе не ходят.
— А зачем мужики должны ко мне ходить? – не понимала Аля.
— Я и говорю, позариться-то не на что! – брезгливо помотал головой дед, двигая по коридору слабыми ногами стоптанные тапки к общему туалету.
Противный дед, то ли от вредности, то ли от скуки, часто изводил девушку придирками и замечаниями. То дверь в ванную неплотно прикрыла, то трёхлитровую банку на кухонном окне переставила. Для чего нужна деду пустая банка с плотно закрытой крышкой, в которой, кроме воздуха, ничего нет?
Несколько дней после увольнения Аля обзванивала офисы, обивала пороги организаций в поисках работы. Везде одно и то же: где отказ вежливый, где не очень. Ботинок совсем расклеился. Девушка пришла домой почти босиком. Она промокла под моросящим холодным дождём. Ноги её замёрзли до ломоты.
Услышав звук ключа, ковыряющего замочную скважину, в коридор выполз вредный дед и уже открыл было рот, чтобы снова сказать что-нибудь обидное, но Аля, оттолкнув его, прошла, не вытирая грязной обуви о тряпку у входа, в свою комнату и заперлась там. Сил сдерживаться не осталось. Девушка разрыдалась в голос.
Почему так несправедливо?! Одним всё, а другим ничего! Вика Гирина не успеет помечтать, а родители ей уже несут желаемое на блюдечке. Аля бьётся всю свою короткую несчастливую жизнь, будто рыба об лёд, а ей судьба всё новые пакости преподносит!
Аля сидела в промокшем коротком пальтишке на полу, прислонившись спиной к двери. Есть предел человеческим возможностям? Похоже, Аля запас прочности исчерпала. Ребёнок внутри неё зашевелился, прогоняя промелькнувшую мысль о самоубийстве.
— Знаю, милый, знаю, — прошептала Аля, поглаживая живот, — Это временные трудности. Мы с тобой справимся. Сейчас отдохну немного и придумаю что-нибудь…
За дверью тихонько поскреблись.
— Слышь, девонька, случилось у тебя что? – спросил Денис Прохорович ласковым голосом.
— Вам-то что! – огрызнулась Аля.
— Ты эта… прости меня, девонька, — неожиданно сказал дед, — Я ж не со зла. Просто тут девки жили до тебя, такие ушлые! Ни дня без гулянок, а мужики от них не вылезали. Так думаю, что не бесплатно они мужиков к себе водили…
— Я тут при чём?! Они мужиков водили, а вы на мне срываетесь! – взорвалась Аля.
— Ну хватит, девонька, хватит, — примирительно сказал Денис Прохорович, — Пойдём-ка лучше чай пить. У меня уже и чайник вскипел.
Аля не переставала удивляться перипетиям в её жизни. Один человек, вроде, приличный с виду, вдруг оказывался негодяем и лжецом. Как главный редактор газетёнки, где работала Аля. Мало того, что уволил ни за что, ни про что, так ещё последнюю зарплату не полностью отдал. Сказал: «Есть претензии – подавай в суд!» Прекрасно понимает, сволочь, что затраты на судебные издержки не окупятся, даже если Аля выиграет дело.
Другой человек, с отталкивающей внешностью и скверным характером, вполне себе хороший и добрый. Старик, поняв, что девушка для него опасности не представляет, смягчился. Девки, что жили до неё, таких отморозков к себе водили, что Бражников предпочитал сутками не выходить из своей комнатки.
Денис Прохорович помог девушке снять прилипшую к ней мокрую одежду, заботливо повесил её короткое пальтишко на плечики, чтобы не помялось, высыхая. Усадил её за стол в кухне и досыта накормил своими запасами.