Такого удовольствия я пожалуй никогда не испытывала. Казалось, Аур тоже наслаждается процессом, моими стонами и дрожью. Я цеплялась за его плечи, покрытые шрамами, льнула к его крепкому торсу, тонула в его тёмных глаза. А ему нравилось наблюдать за моим лицом в самые яркие моменты, ласкать везде, где ему хотелось. Я совершенно не возражала. Он был лишён предрассудков, для него не существовало ограничений, запретов и правил в сексе. Он и слова такого не знал, но это не важно. И это было прекрасно.
Мужчина, теперь это мой мужчина, пусть и временно, не выпускал меня из объятий до тех пор, пока на сером горизонте не прорезалась розовая полоска.
Ночь, ты можешь не заканчиваться?! Мне мало, остановись! Мы так долго сдерживались, месяцами облизывались друг на друга. Разве хватит нам одной короткой ночи, чтобы удовлетворить всю накопленную страсть? Что до техники и опыта, Аур не читал умных книжек про секс и видео никогда не смотрел, но его тело, его чувственность верно подсказывали ему, что и как делать. Марк даже рядом не стоял. Пожалуй это будет моя последняя мысль про Марка. Я излечилась от него.
Аур с сожалением отпустил меня, когда вокруг заметно посветлело. Мы решили искупаться снова, смыть песок и обсохнуть у костра, прежде, чем вернуться в лагерь. Ветер окончательно стих, буря закончилась еще затемно. А к рассвету значительно потеплело. Когда солнце встало и разорвало седину туч, мы оделись и отправились к остальным.
Вместе.
Сегодня племя уходит.
Один раз живём
Первые дни мы пытались шифроваться. Ауру нужно было вести племя и идти первым, следить за всем и всеми, а я плелась в середине, с женщинами. Если бы мы объявили себя парой, я могла бы идти с ним рядом или сразу сзади. Но я почему-то стеснялась сообщать о наших отношениях. На ночных стоянках мы спали отдельно. Маскировки хватило на первые два дня.
На третью ночь мы остановились в поле, где в траве повсюду валялись крупные камни и целые обломки скал. Отчасти так было даже безопаснее, камни дадут естественную защиту. Но не вышло всем улечься как обычно вокруг костра. Мужчины заняли места за внешними камнями, а нам выделили более-менее просторную полянку в середине и там развели костёр. Аур и вовсе лёг отдельно от всех в закуточке, ограждённом сразу тремя огромными булыжниками.
Не находя себе места, я ворочалась с боку на бок и не могла заснуть. Весь лагерь уже дружно храпел, и только дежурный не спал. Тогда я тихо поднялась, чтобы посмотреть, спит ли Аур. Его глаза были закрыты, а грудь равномерно поднималась и опускалась. Стоило мне подойти ближе как сильные руки схватили меня и усадили на его бёдра.
— Глупый! Я чуть не закричала, — возмутилась я шёпотом.
— Давай отойдём подальше и можешь кричать, сколько захочешь, — хитро ухмыльнулся мой мужчина.
— Нет уж. Я еще жить хочу, — я недовольно буркнула, но прилегла ему на плечо. Хотелось тепла и простой близости, чувствовать его всем телом тоже хотелось. Словно прочитав мои мысли, Аур неторопливо поглаживал меня по спине, потом прошёлся по пятой точке и бедру, а затем залез под юбку.
— С огнём играешь, — я прикусила мочку его уха и впилась ноготками в плечи.
Он не ответил, но слегка меня подвинул, сам сел повыше, прислонившись спиной к камню, полностью скрывавшему нас, и снова притянул к себе для поцелуя. Я чувствовала себя бунтующим подростком, удравшим из под родительской опеки на ночное свидание. В юности я всегда была правильной девочкой и никаких запретов не нарушала, даже если очень хотелось. Только вот я давно не девочка и здесь меня вряд ли кто-то осудит за такое.
Хотя, я ведь не знаю, как отреагируют другие на наши забавы, если услышат или увидят.
— Аур, стой. Дежурный заметит.
— А мы тихо, — мужчина озорно улыбнулся, изучая руками моё тело.
— Не выйдет.
— Давай попробуем, — не сдавался он, и толкнулся навстречу мне бёдрами, чтобы я ощутила серьёзность его намерений.
— Я не могу так. Что они подума… — я не договорила, потому что он сделал всего пару движений и уже оказался внутри меня. Дыхание спёрло не только от неожиданности, но и от необходимости не издать ни звука.
— Ну ты… — только и смогла выдавить я, а потом он начал двигаться, удерживая меня в нужном ему положении, а я цеплялась за него, как утопающий за соломинку. Ох, как же сложно не издавать звуков и даже дышать через раз! Учитывая, что мы были одеты, я удивлялась, как при этом он умудряется доставать до всех моих чувствительных мест. А ему удавалось и то и другое!