— Любопытное было время. Я вообще не понимал, с какой стороны к тебе подходить.
— Пока я не ушла купаться на реку, — хохотнула я.
— О да. Это был хороший миг. Тогда я понял, что ты женщина и ничем от нас не отличаешься. Почти.
Он развернул меня в своих объятьях лицом к себе, накрутил на свой палец мой выбившийся из косы локон и заглянул в глаза.
— Это всего лишь цвет. В остальном я такая же.
— Нет. Ты особенная. Для меня, — проговорил он хрипло и нежно поцеловал. — А что, если нам повторить тот раз? Когда ты спала, а я…
— Вот негодник! — я засмеялась и выкрутилась из его рук. — Но я подумаю.
Мы развели огонь, Аур всё ещё учил меня делать это быстрее, разобрали свои пожитки и вышли к общему ужину. Сегодня в меню был олень, немного речной рыбы и каша, которую мы научились варить в кишках с горячими камнями.
Когда стемнело, я отошла к реке, чтобы подумать о своей жизни. Лунный свет придавал мягкость окружающему пейзажу. Неясный трепет слышался в природе. Поднялся лёгкий ветерок. Зашептались серебристые листья тополей, запорхали, как крылья бабочек. В сумраке словно великаны двигались тени вековых елей. В траве стрекотали кузнечики и шуршали ящерки, вышедшие на ночную охоту.
Я обхватила себя руками. Сейчас мне было так хорошо здесь. Я уже чувствовала себя уверенно, почти не боялась диких зверей, умела плести силки и сети для рыбы, могла сама сделать скребок или нож. Правда это оказалось сложнее и требовалось много усилий, чтобы получилось аккуратно. Мужчинам было проще с их прокаченными мышцами. Но тем не менее. Я уже могла выживать здесь и почти не ощущала дискомфорта. Что, если остаться? В этом простом чистом мире, с Ауром и его племенем? Конечно, я могу умереть от болезни или родов, меня может сожрать дикий зверей или еще что-то случится. Но как говорила бабушка, волков бояться — в лес не ходить.
Да, здесь нет больниц, антибиотиков, машин, интернета и последних достижений человечества. Зато я здесь счастлива, как никогда не была раньше. Здесь очень мало ограничений и требований ко мне как к женщине, к работнику. Здесь простая жизнь, меньше бытовых стрессов, нет войн, всё понятно, время течёт спокойнее, нет никаких пробок на дорогах, никакого смога в воздухе, никаких дедлайнов. Думаю, я смогла бы так жить.
— Пойдём спать, — раздался за спиной бархатистый голос Аура. Я повернулась, шагнула к нему и провела рукой по щеке и густой бороде. А ещё этот мужчина, который заставляет меня ТАК чувствовать. Себя, своё тело, свои эмоции, страсть. Который любит меня искренне и без условий. Может стоит попробовать?
Я потерлась кончиком носа о его нос и сказала:
— Я пойду спать, а ты приходи немножко позже.
Он широко улыбнулся, понял сою задумку с повторением нашей первой ночи. Но теперь мы всё доведём до логического конца. Каждая клеточка моего тела пела и ждала нашего воссоединения.
Уйти нельзя остаться (поставь запятую правильно)
Теперь я считалась полноправным членом племени и обязанностей мне отвесили, как всем. Этот летний сезон был щедр на ягоды и коренья. Часть мы засушивали впрок, чтобы хватило до осени. Я насобирала много мыльнянки и успела на ранее цветение берёзы и липы. Теперь моё мыло станет ещё душистее. К нему бы хорошую тару для хранения или загуститель, но я даже крахмала пока не смогла добыть. А так долго не пролежит, натуральное же. Придётся сушить все ингредиенты и устраивать мастер-классы по мыловарению на следующей межплеменной сходке осенью.
Аур был пока единственным, кто вместе со мной иногда купался с мылом. Остальные считали это лишним. Впрочем, не то, чтобы я возражала. Наши с ним купания были не совсем эм… купаниями. Но и купаниями тоже. Поэтому я очень удивилась, когда моим изобретением заинтересовалась жена Тара — Байя. Из-за беременности у девушки кожа то сильно сохла, то покрывалась красными пятнами, и она пришла спросить, не поможет ли ей моё средство. Специально для неё я сварила мыло с мятой и шалфеем, чтобы успокаивало и насыщало маслами. Байя была очень благодарна, ей помогло, кожа перестала чесаться и она могла нормально спать по ночам.
Мы с ней даже подружились, могли подолгу болтать о разном, шушукались и даже имели понятные только нам двоим шутки. Тар недовольно хмурился, но молчал. Он всё еще не простил мне отказа, возможно из-за его жёсткости. Всё-таки женщины здесь не били мужиков в пах. Видимо, это сильно его впечатлило. Зато я уже простила его за приставания и его жена мне очень даже нравилась.
Живот Байи только начал расти, месяц наверное четвёртый-пятый. Она утверждала, что уже чувствует шевеление малыша, предвкушала, как увидит его, будет качать на руках и кормить. Мне тоже захотелось ощутить это однажды. Страшновато, но хочется.