Наконец я почувствовала их.
Потуги.
Это было не спутать ни с чем.
— Сана! Неси нож!
— Зачем, глупая?! Всё хорошо идёт. Дыши.
— Господи, как же больно, — причитала я между вдохами.
Да, вся эта подготовка, видео из роддомов, интервью с врачами — всё вылетело из головы от неимоверной боли и страха. Я запаниковала, несмотря на сотни раз самовнушения, что уж я то, да никогда! Из-за паники дыхание сбилось, я вся сжалась от крика, и заметалась на шкурах.
Сана отвесила мне болезненную пощечину.
— А ну ка приди в себя!
Она взяла меня за обе руки, потянула на себя и глядя в глаза сказала:
— Я помню наш уговор, но ты обещала мне, что не будешь как Нола, что справишься и будешь слушать меня. Обещала?
Я сдавленно пикнула и кивнула.
— Тогда соберись. Тебе нельзя уходить, иначе наш вождь лишится своего духа. А вам с ним еще нового вождя надо вырастить.
Я заплакала и снова посмотрела на подготовленный для кесарева сечения нож. Увижу ли я своего ребёнка и мужа?
🦣
Аур свернул охоту после первого же пойманного кролика. Но не из-за добычи, а потому что один из охотников сказал, что его жена вот так же выпроводила его, когда рожала. Чтоб не видел. Аур думал, что еще никогда в жизни так не боялся. Если Тэя уйдёт… Если малыш уйдет с ней… Так было с Налой. Так может повториться. Он хотел быть рядом, чтобы помочь, чем сможет. Чтобы в этот раз поддержать свою женщину, не испугаться её криков, поделиться с ней своей силой.
Вождь оставил остальных охотников позади, а сам помчался в лагерь. Уже рассвело, и море впереди казалось особенно таинственным и спокойным. Слишком спокойный. Гладь ровная, ни одного шевеления, словно неподвижная земля, только голубая. Хороший ли это знак? Или море говорит ему, что всё кончено? Море недвижимо, потому что недвижима Тэя? Страх и ужас накрыли лавиной.
Аур был уверен, что его ждёт горе. Нутро так и дрожало, подгоняя и без того быстрые ноги. Он ворвался в сонный лагерь и застыл перед своим шатром. Тишина. Неужели они… он нервно сглотнул.
Шкура на входе дрогнула, из шатра вышла Сана.
— Тэя? Она? А…?
— У тебя родился сын, вождь, — вымученно улыбнулась ему Сана. — Тэя назвала его Оа.
Аур рвано выдохнул. Сана лишь кивнула на шатёр, он резко одёрнул шкуру, вошёл внутрь на подгибающихся ногах и упал на колени перед ложем, на котором неподвижно лежала его возлюбленная.
— Тэя. Любимая.
Он едва сдерживался, чтобы не закричать, осторожно коснулся ее лба и убрал прилипший влажный локон. Женщина шевельнулась и Аур забыл как дышать.
— Тэя?!
— Не кричи, Аур. Сына разбудишь.
Я уже более-менее проснулась, протянула ему руку и муж нетерпеливо её сжал.
— Я так боялся. Я уже думал… Когда понял, что ты меня отправила, потому что…
— Чшш, любимый. Роды это женское дело, мужчине тут не место. И я не Нола.
Я посмотрела ему в глаза и устало улыбнулась. Да, он мне не рассказывал, но стоило. Та история и меня напугала. И я поняла, если он будет присутствовать, давить на меня своим страхом и предчувствием смерти, я точно не справлюсь. И я была права.
Речь Саны в самый опасный период подействовала на меня отрезвляюще. Сначала я заплакала, но потом взяла себя в руки, вспомнила всё необходимое и сосредоточилась. Родила в итоге благополучно. И снова порадовалась, что Аур не видит меня такой слабой, беспомощной и жалкой. Не стоит мужчине это видеть всё-таки. Сана похвалила меня и велела больше никогда не бояться. Если я смогла дать жизнь малышу, я теперь всесильна и ничто не победит меня. Это меня очень вдохновило.
Аур цеплялся за мою руку, целовал её, моё лицо, плечи, что-то бормотал неразборчиво. Тогда я позвала его по имени и откинула тонкую шкуру рядом с собой. У меня под боком сопел новорождённый Оа. Аур буквально завис, разглядывая малыша. А потом так посмотрел на меня, что ради его взгляда я была готова ещё раз родить прямо сейчас.
— Ты назвала его Оа?
— Да, мне показалось, ему подходит это имя.
— Хорошее имя, — одобрил муж, продолжая разглядывать малыша. Он погладил его по щёчке, а затем по пухленькой ручке, а Оа цепко схватил отца за палец и не хотел отпускать. Оа означало огонь и мне казалось, с учётом то страсти, того пламени, которое полыхало между мной и его отцом, это единственное подходящее ему имя.