Аур пояснил, что женщин больше никогда не оставляли одних с детьми. В лагере всегда присутствовали мужчины. Они сменяли друг друга по очереди. Непривычно. Но я их всех запомню со временем. Я же женщина вождя.
Когда мы только вошли, Байя бросилась мне на шею с причитаниями, как она рада, что я жива и невредима. А увидев на руках вождя младенца, сразу заявила, что он — копия Аура.
— Значит, ты знала? — уточнил муж.
— Тэя сказала мне в тот день. Она хотела сообщить тебе вечером. Да и я, дура, не сказала позже. Мы все так напуганы были, а потом ты стал искать её и как-то не до этого было. Главное — найти их живыми, так ты сказал. Я поэтому и молчала. Потому что если б не нашли, какая уже разница.
— Понятно.
— Оа, малыш! Иди сюда скорей! — позвала Байя моего первенца. — Мама вернулась с твоим братиком!
Мой сынишка так вырос, пока меня не было, что я снова расплакалась. А он со всех ног бежал ко мне, раскрыв объятия и громко кричал "мама!". Моему счастью не было предела. Мы выжили, мы справились. И мы вернулись домой.
🦣
Ауру понадобилась пара недель, чтобы привыкнуть снова ко мне и признать сына. Он проводил с Неа много времени, изучал его, рассматривал, общался. Но и старшему сыну не забывал уделять внимание. За это время я привела в порядок себя, тщательно вымылась, намазалась лечебной мазью Саны, рецепт которой, к счастью знала Ула. У меня осталось много старых ссадин и ранок, которые долго не заживали. Но после мази затягивались как на собаке.
Байя помогла мне ещё раз вычистить голову от паразитов и потом заплела косы, украсив их бусами и ракушками. Одежда, которую Аур принёс с собой, была не моей и сидела не очень удобно, так что я попросила новые шкуры и сшила себе другой наряд.
Мы жили в отдельном шалаше с Ауром и детьми, почти таком же большом, как раньше. Всё это время муж ко мне не прикасался, только иногда смотрела исподлобья. Я очень переживала по этому поводу, но не торопила ни его ни его себя, хотя мне как никогда нужна была его поддержка. Мы не виделись несколько месяцев, за которые и он и я пережили много неприятных и болезненных эмоций. Нам нужно было время. С наступлением лета он стал понемногу ко мне привыкать. Мы больше беседовали, он уже смотрел прямо мне в глаза и даже улыбался.
Однажды вечером я уложила детей и вышла проводить солнышко на закате. Тёплая погода вселяла радость во всё живое и заставляла кровь быстрее струиться в жилах. По голубому небу плыли громады белых облаков похожие на замки, веял теплый юго-западный ветер, лаская лицо. Взад-вперёд носились вернувшиеся с юга ласточки. Они активно строили гнёзда и уже высиживали первых птенцов. Берега реки, на которых раскинулся наш лагерь, были усеяны лютиками, сверкали звёздочки сердечника и горел Алтей.
Я смотрела на далёкую синюю в скорых сумерках гряду гор на севере. Где-то там последние почти полгода я провела в плену. Как скоро смогу я забыть этот животный тягучий ужас? Давящую обстановку большой пещеры, крики и слёзы женщин из своего племени, собственные страдания. Тот факт, что мы вообще смогли там выжить, что я смогла там родить без чужой помощи и не умерла от послеродовой горячки, уже можно было считать чудом. Возможно причина в моем довольно крепком здоровье, в адаптивности, в том, что я не умела сдаваться. А может быть мне просто повезло. Эвдена так и осталась сумасшедшей, а за душу несчастной Ломи я часто молилась.
Как говорила Сана — женщина дает жизнь, поэтому никто и ничто не способно её победить. Самой Сане это не помогло. Но она будет жить в памяти тех, кто её любил. Мы же выжили ценой неимоверных усилий и воли. Мы справились и вернулись домой к любимым. И всё изменилось теперь. По моим щекам текли горячие слёзы, которые я не торопилась стирать. Мне нужно выплакать всю ту боль, чтобы она никогда больше не владела мной.
Большая рука взяла мою руку и переплела наши пальцы. Так привычно и уютно, как он делала уже сотни раз. Аур заглянул в моё заплаканное лицо, потом обнял и прижал к своей груди. Сразу стало легче.
— Я боялся потерять тебя. Потому что не знал, как буду жить дальше без тебя. Смогу ли.
— Я боялась, что ты не найдёшь меня.
— Я бы себя не простил.
Я крепче обняла его, черпая в нём свою силу. Когда эмоции немного улеглись, Аур коснулся моего лица, погладил заплаканные глаза большими пальцами, мои пока еще впалые от недоедания щёки. Затем легонько коснулся моих губ своими, нажал смелее и проник внутрь языком. Господи, как же я соскучилась! Та ночь стала для нас особенной. Ночью воссоединения, слияния душ и тел. Он старался сделать так, чтобы я забыла всё пережитое. И ему это удалось.