На «Файрдрейке» зенитчики тоже заняли места при орудиях. Они приготовились к стрельбе. Наконец выпал случай опробовать недавно установленное 76-мм орудие. Оно открыло огонь. Молодые призывники военного времени, составлявшие его расчет, действовали так же сноровисто, как ветераны. Они поставили настоящую стену разрывов на пути самолетов.
Но затем, сквозь грохот собственных выстрелов и злобный треск выстрелов Скалы, они услышали звук, хорошо знакомый им со времен Норвегии — зловещий свист бомб. Первая серия легла в море далеко от гавани. В небо поднялись привычные фонтаны грязной воды.
Первая волна улетела, появилась вторая.
Это не был символический налет. Это была еще одна целенаправленная атака возмездия, нацеленная на Скалу, еще одна атака, на которую Виши подтолкнула слабость и слепое повиновение воле Германии. Ну, разумеется, и раненая гордость. Раненая гордость — прежде всего.
Офицеры на мостике смотрели, как развивается атака, видели падение бомб и следили за всем этим с ледяным спокойствием. Вторая волна бомбардировщиков летела с юга вдоль горного хребта Скалы. Снова орудия эсминца вплелись в грохот многочисленных батарей Гибралтара.
Эти бомбы легли прямо в бухте Роскиа. Они уничтожили несколько домов и повредили дорогу. Они целились в порт, но промахнулись.
Почти сразу после этого началась новая атака. Стало ясно, что налет был тщательно спланирован и хорошо отрепетирован.
Эти самолеты подошли с востока. Этим они собирались сбить с толка наводчиков, которые ожидали появления противника с юга и запада.
Один самолет сбросил бомбы с малой высоты, явно намереваясь попасть либо в Башню, либо в «Файрдрейк». Они видели, как бомбы отделились от самолета и описали длинную изящную кривую. Но укрыться от них не было никакой возможности. Бомбы легли поперек гавани, подняв огромные столбы воды.
Самый близкий взрыв произошел в 30 ярдах от «Файрдрейка». Одна из бомб попала прямо в траулер, стоящий около стенки. С эсминца увидели огромный всплеск, а потом поднялся столб дыма.
А от мыса Европа уже шла новая группа бомбардировщиков. Эти самолеты летели ниже, чем первые. Морякам эсминца показалось, что они вообще идут на бреющем полете.
Эсминец открыл огонь раньше, чем береговые батареи, они увидели черные клубки ниже и выше головной машины. Затем последовал еще один разрыв, еще, еще… Прекрасная стрельба, прямо по цели.
Моряки увидели, как самолет внезапно повернул на запад, словно пытался обойти разрывы, но тут же клюнул носом и свалился в штопор. Затем из него выпрыгнул человек, над которых мелькнуло белое пятнышко парашюта. На минуту стрельба прекратилась, и на эсминце ясно услышали радостные вопли, прокатившиеся по всей Скале, — после грохота орудий странная тонкая нота, напоминающая писк комара.
Теперь между атаками появились промежутки, однако они не были продолжительными. Несколько самолетов перескочили через вершину Скалы, несколько подошли с юга; потом они появились с запада.
Бомбардировщики старались сделать все возможное, чтобы нанести максимальный ущерб. Но, несмотря на всю свою решительность, несмотря на ярость атаки, добились они весьма немногого. Похоже, один пилот сообразил, что его предшественники плохо целились, потому что спикировал с севера. Он развернулся где-то около испанской границы и вошел в пологое пике. Он проскочил над Северным молом и помчался на Башню и «Файрдрейк». Впервые за все время боя в бешенстве затрещали 12,7-мм пулеметы. Они увидели, как яркие белые цепочки трассирующих пуль поднялись вверх. Так сверкает струя из пожарного шланга, попав в лучи прожекторов. Самолет притянул эту струю словно магнитом. Последовали несколько вспышек, затем он окутался дымом и полетел к испанской границе. Он разбился в Альхесирасе.
Затем моряки получили небольшую передышку. Часть из них разделась до пояса. Артиллеристы обслуживали орудие «Q» в костюмах нельсоновской поры. Добровольцы подавали боеприпасы на палубу. Кранцы первых выстрелов давно опустели, как и находящиеся рядом с орудием ящики. Но снаряды подавались из артпогреба непрерывным потоком.
Они не оставили нападение без ответа. Они постарались достойно ответить. И корабль первым вставал на пути каждой группы атакующих.
Прошел один час, за ним второй. Начался третий ас, но французские самолеты продолжали прилетать. Однако большая часть их бомб упала в открытом море. Серия за серией рвалась около мыса Европа, словно французы целились именно в него. Впрочем, может быть, они просто не хотели целиться в своих недавних союзников по борьбе с немцами. В тот день в воды вокруг Гибралтара упало две трети бомб. Да и те, что были сброшены прямо на Гибралтар, причинили на удивление мало вреда.