Мы далеки от мысли, что лично Вы вынашиваете такие планы. Но в русском обществе (Руцкой), Российском парламенте (Жириновский), в вашем правительстве (Шахрай, Грачев) орудуют весьма влиятельные военно-политические лидеры, которые хотят превратить Россию в новую «третью империю» советско-фашисткого типа. Мы боимся, если они займут президентский «трон», мы второй раз окажемся в депортации. Чечения была единственной советской республикой, которая путем мирной революции свергла у себя большевистскую колониальную власть…
На свободных демократических выборах избрала своим первым президентом генерала Джохара Дудаева.
Скоро три года, как, несмотря на блокаду России, «Чеченская Республика, богатая нефтью, является благоустроенным регионом России», — пишет влиятельная немецкая газета «Зюддойче цайтунг» (5 августа 1994 г.).
Оппозиция, вооруженная бомбами и автоматами, во всех странах мира называется не оппозицией, а бандой. Эта чеченская банда не имеет никаких шансов свергнуть Дудаева и захватить власть, но, к сожалению, она имеет все шансы спровоцировать российскую армию на интервенцию в Чечении. Мы просим Вас предупредить такой ход событий, нацеленный на развязку второй русско-кавказской войны, которая не нужна ни России, ни Кавказу.
Судя по московским газетам, радио, телевидению, Чечению хотят вновь подвергнуть испытаниям сталинского класса. Единственная надежда на Вас, что Вы этого не допустите. Вот уже девятый раз Ваши советники сорвали Вашу встречу с президентом Чечении Дудаевым. Мы все-таки просим Вас принять чеченского президента в Кремле, чтобы решить спорные вопросы.
Уважаемый президент!
Ваш вице-премьер Шахрай утверждает, что чеченский президент и чеченский парламент не были избраны демократически. Ничего нет легче, чем опровергнуть это утверждение, назначив новые выборы под наблюдением представителей Организации Объединенных Наций. Мы призываем президентов России и Чечении к назначению таких выборов».
8 августа 1994 г.
Далее Абдурахман Авторханов в отдельном заявлении отмежевывается от таких сомнительных типов, как Умар Автурханов и Супьян Автурханов, присвоивших его известную фамилию, изменив только одну букву:
«Автурханов из моего Надтеречного района в двух номерах правительственных «Российских вестей» от 2-го и 4-го августа 1994 года заявил, что он возглавил Временный совет, взяв на себя «всю власть в Чечении» и объявил свергнутым Президента Джохара Дудаева.
Руководитель аппарата российского президента Филатов и вице-премьер Шахрай потребовали от Бориса Ельцина признать «Автурханова» новым президентом Чечении. Но тем временем, как сообщила «Литературная газета» от 10 августа 1994 года, новоявленный президент бежал из Надтеречного района вместе с семьей в Москву. Чтобы проверить мой рассказ о самозванных «Автурхановых», я прошу чеченских журналистов покопаться в архиве ЗАГСа Чечении до 1990 года для установления подлинных фамилий обоих «Автурхановых».
Примерно в те же дни, 7 августа, к Джохару пришли несколько мужчин и показали свои контракты сроком действия 10 дней — до 17 августа. После указания фамилии, имени и отчества и подписания контракта, каждому контрактнику выдавался один миллион рублей и автомат для участия в «боевых действиях». Они спрашивали президента: «Что делать?» Джохар не растерялся: «Деньги и оружие выдают? Хорошо! Сами берите и другим скажите, чтобы брали. Они нам скоро пригодятся!»
Сроки наступления оппозиции Россией переносились и откладывались, заново переписывались контракты, вместо 10 дней — на месяц, два, три. Так прошло лето, наступила осень. Россия перешла на дополнительные контракты с российскими военнослужащими.
А перед Президентским дворцом закончили строительство очередной выдумки Джохара — фонтана из 999 струй. Пустили воду, ее струи сверкали и рассыпались алмазной пылью на лепестках алых роз, посаженных рядом. Это место стало самым красивым в нашем городе. Оппозиционные острословы тут же назвали фонтан «Аллины слезы», надеясь увидеть их в скором будущем. Соседи боялись жить рядом с нами, ведь в любую ночь могло произойти очередное покушение на Джохара. Многие начали продавать свои дома и уезжать от надвигающейся войны, времени до нее оставалось уже немного.
В очередной раз принимая российских журналистов, я услышала от одного из них интересный вопрос: