— Он не уйдет, — хмыкнул Туча.
— Уйдет, — жестко сказала Таня, — но мне надо убедиться. Тогда я доказать смогу. Ты пойдешь со мной.
— А я-то до чего? — недовольно поморщился Туча, которому совсем не улыбалась мысль уходить от такой вкусной еды.
— Где жил Эдик Шпилевой? Ты знаешь?
— Ну... как и все — в городе, — удивился Туча.
— Мы пойдем туда, — скомандовала Таня.
— Наше вам здрасьте! — картинно развел руками Туча. — Эдика ведь прихлопнули!
— Кончай жрать и пошли! — спорить с Таней было трудно, когда у нее был такой настрой.
Но даже она растерялась, увидев на пороге квартиры проводника по катакомбам его подругу, которая в ответ на грохот кулаков Тучи отворила дверь. Таня не была готова к такому и застыла, пораженная видом удивительной старой дамы. Дама собиралась выходить на улицу и была «при полном параде», как сказал бы Туча, — в шляпке, манто и в кружевных перчатках.
— Здравствуйте, Туча, — вежливо сказала старушка, — здравствуйте и вы, прекрасная дама! Вы нашли моего Эдика?
Оба, и Таня, и Туча, застыли в молчании, не зная, что ответить. Очевидно, дама прочитала ответ по их лицам, потому что вдруг рухнула как подкошенная на стоящий в прихожей стул. Таня бросилась к ней, но дама отстранилась.
— Прошу вас... — В жесте ее было невероятное достоинство. — Я хочу оплакать его одна.
— Мне жаль... — Туча переминался с ноги на ногу, не понимая, зачем Таня притащила его сюда, — Эдик был... Он был...
— Нам нужна ваша помощь, чтобы наказать его убийцу, — твердо сказала Таня. — Вы вспомните! Вы должны вспомнить. Ради Эдика.
— Я ни о чем не могу думать сейчас... — В лице дамы не было ни кровинки, и оно мертвело на глазах.
— Вы должны. Посмотрите на меня! — Таня повысила голос. — Смотрите на меня! Вы помните, как ушел Эдик? Ту ночь?
— Помню, — подчиняясь ее воле, старушка медленно приходила в себя. — Я их видела.
— Вы видели двух мужчин, так?
— Да, двое... Я выглянула.
— А теперь вспоминайте! Это важно. Когда они уходили, Эдик шел между ними, так?
— Да, он шел между ними.
— Как крестился тот, кто шел в конце?
— Что? — отреагировали одновременно и Туча, и дама.
— Как он крестился? Повторите жест! Вспоминайте! Он шел позади Эдика. И он перекрестился! Как? Какой был жест?
— Да вот так вроде, — дама взмахнула рукой. — Это важно?
— Очень важно! — Таня вздохнула. Она оказалась права. Сомнений больше не было. Догадка стала правдой.
— Он же красный! Чего ему креститься? — хмыкнул Туча, прекрасно знавший, что большевики, точно так же, как и бандиты, не верили в Бога.
— Вы найдете его? — В глазах дамы застыла мольба.
— Найду, — кивнула Таня. — Эдик... он...
— Он будет меня ждать, — по лицу дамы вдруг расплылась счастливая улыбка, — он обязательно будет ждать меня там! Я знаю.
— Простите, — Таня проглотила горький комок в горле, — и прощайте.
Усаживаясь в пролетку, Туча закатил к небу глаза:
— Любоф!
— Нет никакой любви, — резко отозвалась Таня. — Есть только трусость и малодушие. Да эгоизм. Тешить себя кем-то. Слова пустые. И у этой... тоже. Не было никакой любви! Пустое...
— Не все такие, как твой вшивый швицер, — у Тучи был острый ум.
— Все, — с горечью отрезала Таня, — я знаю. К чему нужны эти пустые звуки? Конец все равно будет один и тот же.
— А ведь любила она своего Эдика, — сказал Туча, — такая вот... любила бандита!
— Это лучший вариант, — усмехнулась Таня, — это больше приближено к жизни, и в этом иногда бывает немного смысла. Чем в другом варианте — бандитка любила такого вот...
Туча хотел что-то ответить, но, внимательно посмотрев на лицо Тани, раздумал, лишь с печалью сжал губы. Таня говорила не с ним. Он прекрасно понимал, что все эти слова были адресованы не ему, и что в застывшем ее взгляде, устремленном в глубину пустых заснеженных улиц, был тот, кому не суждено было услышать эти слова никогда.
Пролетка остановилась у дома Тани в Каретном переулке.
— Предупреди своих людей, — Таня обернулась к Туче, и его поразила желтоватая бледность ее лица, — тот, на кого я укажу на сходе, не должен выйти из комнаты. Ты меня понял? Он не должен покинуть сход!
— Я понял, — коротко кивнул Туча.
— Предупреди Цыгана и всех остальных. Предупреди, что я скажу... Цыган знает, — сказала Таня.
— Понял, — снова повторил Туча.
— Предупреди Клюва, чтоб он заткнул свой рот, и остальных тоже предупреди, — жестко командовала Таня. — Скажи им: Цыган мне велел говорить, и на сход я приду со своим словом. Это важно. Туча, не подведи.