Пенное море билось, и дом на краю переулка противостоял ударам бури, свирепо разыгравшейся на склоне. Непогода усилилась к ночи. Шторм на море, северный ветер, мокрый снег, бьющий в лицо, залепляющий глаза и рот. Под порывами ветра сгорбленные человеческие фигуры прижимались к стенам домов, стараясь побыстрей добраться до теплого и безопасного жилья. И только Таня медленно двигалась в противоположную сторону — вниз по переулку, к обрыву над Карантинной гаванью, к дому, стоявшему на отшибе.
Мокрый снег путал волосы, выбившиеся из-под платка. Таня упорно сражалась с ветром и снегом. Вот и нужный дом. Она постучала условным стуком в низкую, совсем вросшую в землю дверь. Ей открыл человек Цыгана, молча пропустил внутрь и так же молча закрыл двери на засовы. Приоткрыл еще одну дверь. Они начали спуск по ступенькам.
Все были уже в сборе. За столами посреди подземного зала сидели Цыган, Гришка Клюв, Корж и прочие авторитетные воры Одессы. Таня увидела, что Тучи среди них нет. В задних рядах она заметила Артема. Кто-то подвинул к столу табурет.
— Сядь, — скомандовал Тане Цыган.
— Нет, — запыхавшись, Таня говорила с трудом, — я пришла говорить.
— Говори, — Цыган не спускал с нее глаз.
— Человек, называющий себя Японцем, на самом деле большевистский шпион, специально отправленный красными в банды Одессы, — сказала Таня и замолчала, выжидая, пока уляжется гул, вызванный ее словами.
А шум начался не малый! Все загалдели одновременно, повскакивали с мест, принялись размахивать руками. Воры были эмоциональными людьми, и не привыкли сдерживать свои чувства. И только двое хранили молчание и соблюдали абсолютное спокойствие посреди этого бушующего моря: Таня, застывшая неподвижно, с гордо поднятой головой, и Цыган, на губах которого блуждала мимолетная, почти неуловимая улыбка.
Когда гул стих, Таня снова заговорила, и первая же ее фраза снова взорвала толпу.
— Я готова ответить за свои слова, — сказала она, — этот человек не только крыса, посланная красными по ваши головы, он убийца. Он убил Зайхера Фонаря, Фараона и Вальку Карася. А до того — Додика из банды Мишки и его деда, Эдика Шпилевого.
В этот раз шум был еще больше. Таня спокойно ждала, когда закончится и этот всплеск.
— Человек, которого вы приняли в ваш мир, пришел, чтобы убить всех вас, — веско произнесла она, — это бывший священник, почти лишенный сана, по имени Алексей Зеленко. Покойный главарь чекистов спас его от расстрельной статьи, от расстрела. Спас, чтобы сделать из него наемного убийцу. И этот человек сейчас среди нас.
За столами больше никто не сидел. Даже Цыган встал, словно нависая над бушующим морем. В этот раз голоса были направлены к Тане:
— Кто он? Где, кто? Говори! Кто он?
Таня подняла вверх руку, чтобы указать:
— Это...
Страшный оружейный залп, сбивший камни со стен и даже с потолка, разорвал все пространство подземного зала. Потом начался кошмар. Красные палили из ружей в дубовую дверь. Бандиты в панике пытались выбраться. Кто-то вылез в щели под потолком, напоминавшие узкие окна, и попал под пули. Засада была устроена мастерски. Вход в катакомбы, сам дом был окружен. И воры оказались в подземной ловушке.
Таня металась по сторонам, боясь, что ее затопчут в этом аду. Она почувствовала, как руки Артема сжимают ее плечи, влекут куда-то в сторону.
— Пусти! — страшно закричала Таня, в панике пытаясь спастись.
— Я знаю ход, мы спасемся! — Артем настойчиво тянул ее за собой. — Там мы будем в безопасности! Это «обманка», красные о ней знают.
Таня бросилась в сторону, и в нее едва не попала пуля, выбившая фонтан камней из стенки прямо над ее головой... Она снова закричала, и в тот же самый миг сладковатый запах, вызывающий страшную тошноту, заполнил ее ноздри, рот. И Таня провалилась в черную бездну.
Резкая боль в запястьях заставила ее открыть глаза. Потом боль медленно стала переходить в плечи. Руки Тани были сведены за спиной. В помещении было достаточно ярко. На желтых камнях Таня отчетливо видела блики света.
Она лежала на полу, на сером песке. И по сырости в воздухе, по желтым камням поняла, что находится в катакомбах. Руки у нее были связаны — похоже, крепкой веревкой. Таня хотела пошевелить ими, но не смогла. Она раскрыла глаза пошире, пытаясь понять, что произошло.
У нее вырвался крик. К желтой каменной стене было прислонено огромное, в человеческий рост, деревянное распятие.
Оно было самым простым. Сбитое из некрашеных, нешлифованных досок, распятие напоминало крест, из тех, что ставят на безымянных могилах. Только по размеру оно было немного больше и стояло в какой-то странной подставке из камня.