Таня шагнула в комнату и буквально сразу столкнулась с Артемом, который уже собирался уходить. При виде ее он стушевался, заметно разнервничался и, опустив глаза, юркнул мимо так быстро, что это было просто неприлично. Даже если бы она хотела, не успела бы его остановить.
Но Таня и не хотела. Она только схватила Тучу за локоть и резко развернула к себе.
— Что он здесь делает? Ты разве не знаешь, что он трус?
— Да ладно! Шо за шухер! Просто так заходил... За всё... А ты сразу, — отмахнулся от нее Туча. Они вошли в ярко освещенную комнату, где за богато накрытым столом сидела достаточно большая компания.
— Садись, выпей, — Туча подвинул ей стул, — и этот твой тоже хай сядет!..
Ракитин спокойно сел, но Таня рассердилась:
— Не время сейчас рассиживаться! Я по делу пришла!
— Ох ты ж надо! — развел руками Туча, но Таня решительно выдернула его в соседнюю комнату. Следом за ними пошел и Сергей. Компания за столом продолжала галдеть.
— Вальку Карася убили! — выпалила Таня.
— И шо мне сделать? — моргнул Туча. — Заплакать?
— Ты что, не понимаешь? Он видел убийцу! Кто-то из банды лже-Японца убивает твоих людей! Бывших людей Японца!
— Ша! — Туча предостерегающе поднял руку. — Мы же договорились не мацать за того Японца жирными лапами! Или за тебя мало?
— За того Японца? — взвилась Таня. — Ты хоть слышишь, что говоришь?
— И снова ша! Может, никто никого еще не убил...
— Убил, вот он знает, — Таня указала на Ракитина. Сергей кратко пересказал подробности. Туча все больше мрачнел.
— Не нравится мне этот хипиш, — наконец произнес он. — За два шага уже плохо пахнет! А кто его творит?
— Вот ты мне и скажи, кто творит! — вскочила Таня, не собираясь ничего спускать Туче с рук. — Ты, в конце концов, за это отвечаешь!
— А я за то знаю? — пожал плечами он.
То, что произошло потом, было совсем неожиданно.
Внезапно раздался грохот такой силы, что комната стала буквально уходить из-под ног. С потолка посыпалась штукатурка. Рухнула люстра, засыпав их осколками хрусталя. Вылетели окна. Таню подбросило в воздух, она ударилась о Тучу и покатилась на пол. В ушах и глазах у нее возникло такое давление, что казалось — все это сейчас лопнет. А потом вдруг она увидела, что рядом с ней лежат Туча и Ракитин. Сверху на них сыпался целый фонтан из штукатурки, камня, щебня, обломков мебели, стекол, выбитых из окна... Таня почувствовала горячую струю вдоль подбородка и, приложив руку к лицу, поняла, что из носа течет кровь.
Это был взрыв такой силы, что всех, кто находился в этой комнате, поневоле задело взрывной волной. Голова у Тани налилась свинцом и гудела, все качалось из стороны в сторону. Пыль и мелкий мусор забивали нос, было тяжело дышать.
Потом из соседней комнаты донеслись крики. Кое-как Таня пыталась прийти в себя. И Ракитин, и Туча выглядели ужасно: оба покрытые пылью, поцарапанные. У Тучи, так же, как у Тани, шла из носа кровь.
Первым пришел в себя Ракитин. С трудом поднявшись, он помог встать Тане, а затем Туче.
— Несколько гранат бросили, — хрипло произнес он, непонятно к кому обращаясь, — надо идти. Посмотреть.
Передвигаясь кое-как, они вышли в соседнюю комнату. Там был ад. Почти все, кто сидел за столом, были убиты — части человеческих тел, руки и ноги валялись в жутком месиве из еще теплой крови и пыли. Умирающие стонали — кто-то был еще жив. Но это продолжалось недолго: их глаза стекленели, постепенно застывали, превращаясь в студенистые озера вечности.
— А ведь это тебя хотели убить, — это были первые слова, которые произнес Ракитин, обращаясь к Туче, — тебя и ее. Так что вам повезло!
— Повезло?! — Туча дрожал.
Только теперь, после пережитого ужаса, до него стало доходить, что квартиры на Канатной больше не существует. Взрыв разворотил стены, мебель, превратил прежде уютное помещение в нагромождение каких-то невероятных куч. Ему стало страшно. А ведь они еще не осознали полностью, что произошло!
— Нужно немедленно уходить, — приказал Ракитин, — здесь опасно оставаться. Они это повторят!
— Куда идти? — Таня готова была кричать.
— Домой нельзя ни к тебе, ни к нему, — как бы размышляя, произнес он. — Насколько я понимаю, и твою, и его квартиры подорвут сегодня же ночью. Похоже, лже-Японец объявил вам серьезную войну.
Тучу била дрожь. Растеряв все свое жизнерадостное добродушие, он вдруг стал старым и жалким. И, глядя на него, Тане захотелось плакать.
— Я вас обоих отведу к Циле, там безопасно, — решительно произнес Сергей. — Она и ее муж присмотрят за вами, если что. Тем более, Циля давно хотела с тобой повидаться. Теперь есть повод, — его горькую ухмылку при желании можно было посчитать улыбкой.