– Не стоит расстраиваться, Марианна. Отсутствие контактов в мобильнике ещё ничего не значит. Возможно, вы купили его прямо перед поездкой… Или просто потеряли старый телефон.
Мне и самой приходили в голову подобные мысли. Но услышать это от Климова оказалось неожиданно приятно. Мне понравилось, что он, ничего обо мне не зная, всё же пытается меня оправдать.
– Вы очень добры, – проглотив комок в горле, сказала я.
Тёплая ладонь, лежавшая на моем плече, исчезла.
– Думаю, многие бы с вами не согласились, – сухо произнес Климов. – Я вовсе не так добр.
Повисло неловкое молчание. Я не понимала, почему его настроение изменилось, а мужчина просто смотрел куда-то в сторону. Как будто пожалел о том, что сказал лишнее.
Отчаянно подыскивая новую тему для беседы, я вдруг вспомнила официанта из придорожного кафе, где мы встретились с Климовым.
– Эльдар Сергеевич, кажется, есть ещё одна ниточка. То придорожное кафе, если я просидела там несколько часов, то наверняка болтала с официантом. Если его расспросить…
Я осеклась на полуслове, заметив, как Климов отрицательно покачал головой.
– Я тоже думал об этом. Но, к сожалению, тот парень уволился. И, вряд ли, он спрашивал у клиентов удостоверение личности, перед тем, как их накормить.
У меня вырвался тяжёлый вздох. Если так пойдет дальше, то я никогда не узнаю, кто же я на самом деле. И как мне теперь жить?
– Марианна, – вдруг мягко произнес он, – я понимаю, что вы чувствуете. Словно вы заперты в тёмной комнате, из которой нет выхода. Но это не так. Главное, что вы живы и здоровы, физически. Вы утратили только часть себя – ваши воспоминания. Но, во-первых, память может вернуться. Во-вторых, не все наши воспоминания приятны. Я, например, с удовольствием забыл бы кое-что, но не получается.
Я против воли улыбнулась. Его слова, если не исцелили мою боль, то, хотя бы, смягчили её.
Протянув руку, я накрыла его ладонь своей. Кажется, я впервые сама к нему прикоснулась.
Тепло. Спокойствие. Уверенность. Именно это я почувствовала, прикоснувшись к его пальцам. Он словно поделился со мной своей силой.
«Я не одна, – вдруг промелькнуло у меня в голове. – Больше не одна».
Мужчина медленно перевел взгляд на меня.
– Марианна, – прошептал он, – я…
Хлопнула дверь, затем послышались торопливые шаги. Я тут же отдернула руку, и отодвинулась от Климова так далеко, как могла. Но появившаяся домоправительница всё равно поджала губы при виде меня.
– Прошу прощения, Эльдар Сергеевич. К вам пришли.
– Спасибо, Нателла, – не сказав мне больше ни слова, Климов поднялся и направился к выходу из библиотеки. Я немного растерянно смотрела ему вслед, думая о том, что совсем его не понимаю.
– А вы зря времени не теряете, – прошипела над ухом домоправительница. – Решили воспользоваться удобным случаем и «окрутить» хозяина? Должна разочаровать: ничего у вас не выйдет.
Я мысленно пожала плечами. Интересно, почему я так не нравлюсь Нателле? Вроде ничего плохого ей не делала, но женщина невзлюбила меня с первой же минуты знакомства.
Будь домоправительница молодой и симпатичной, я бы решила, что она сама мечтает соблазнить Климова. Но Нателла, грузная, невысокая, с седыми волосами и испещренными морщинками лицом, ничем не напоминала роковую женщину. И была достаточно умна, чтобы это понять.
Так в чём же дело?
Я растянула губы в ленивой улыбке, прекрасно зная, как она раздражает собеседника.
– Вы очень добры, Нателла, раз решили потратить свое время на такую, как я, – женщина скривилась, как будто выпила уксуса, – но, к сожалению, в этом доме распоряжается господин Климов. Вы же – только прислуга, пусть и приближённая к хозяину. Кто будет жить здесь, и какое время – решать не вам.
Глава 7
– Вы… вы… двуличная гадина, – выдохнула Нателла, – прикидываетесь слабой и несчастной, чтобы вас жалели и помогали. Я даже не уверена, что у вас амнезия. Вы просто ловко притворяетесь!
– И как мне удалось обмануть врачей? – прищурилась я.
– Понятия не имею. Но я никогда не ошибаюсь в людях, Марианна. Вы – мошенница, а, возможно, и преступница!
Я выпрямилась, стараясь ничем не выдать своего смятения, и чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. Преступница! Это бы многое объяснило. И новый телефон, и отсутствие документов, а также аккаунтов в социальных сетях. Неужели, правда?
Сделав над собой усилие, я заставила голос звучать по-прежнему ровно:
– Опасно бросаться обвинениями, которые не можешь подтвердить. Это называется клеветой, Нателла. Или я ошибаюсь, или вы знаете, кто я, и у вас есть свидетельства моего криминального прошлого?