– Благодарю покорно, – ядовито бросила я, – а Лизу вы также уговаривали? И ту девушку, что жила в этой комнате?
Его глаза вспыхнули, как угли, и тут же погасли. На мгновение я подумала, что он не знает, что со мной делать – то ли поцеловать, то ли ударить.
– Лизу не нужно уговаривать. Она – липучка, от которой я никак не могу избавиться. К тому же, дальняя родня. А мои отношения с Софьей – не твоего ума дело. Я хочу, чтобы ты заменила мне её. Вот и всё.
Меня словно ударили чем-то тяжёлым по голове. Он не то, что не любит, а даже не желает меня. Ему нужно, чтобы я заменила его бывшую любовь.
– Это отвратительно, – вырвалось у меня.
Климов подцепил пальцем одну из бретелек платья и спустил её вниз.
– Что именно? То, что я пытаюсь купить тебя? Или то, что я честен с тобой, и не пытаюсь запудрить тебе мозги клятвами в вечной любви? Но ты слишком умна для подобного, Марианна. Давай, назови свою цену. Хватит ломаться. Не могу поверить, что такая красавица, как ты, не получала подобных предложений.
«Не помню, – мрачно подумала я. – Но, думаю, что прежняя Марианна ответила бы так же».
– Будь вы в десять раз богаче, у вас не хватило бы денег, чтобы купить меня, – процедила я. – Я не лягу под вас, господин Климов, даже останься вы последним мужчиной на земле.
Меня душила ярость и разочарование. И настолько униженной я себя в жизни не чувствовала, словно меня раздели и окунули с головой в нечистоты. Хотелось встать под горячий душ и отмыться. А, потом, вернуться к себе, свернуться клубочком на кровати, и плакать.
Мои слова произвели на Климова ошеломительное впечатление. Он несколько секунд молчал и открывал рот, точно рыба, выброшенная на берег.
– Ах, ты… – выдохнул он, наконец, поднимая руку. Я зажмурилась в ожидании удара. Но его так и не последовало. Послышался шорох, потом короткое «мряу» и болезненный вскрик Климова.
Пальцы, сжимавшие мое плечо, разжались. Открыв глаза, я увидела, как мужчина пытается отмахнуться от серого кота, вцепившегося в его руку. А слова, которыми Климов наградил «это мерзкое животное», я просто не решусь повторить.
Я позвала кота и бросилась к выходу. Серый зверь оказался понятливым. Выпустив запястье Эльдара, и угрожающе прошипев что-то, он припустил за мной.
Не помню, как я оказалась в своей комнате. Захлопнув дверь и прислонившись к ней спиной, я некоторое время стояла, не в силах пошевелиться. Я с ужасом вслушивалась в ночную тишину, боясь, что вскоре в коридоре зазвучат тяжёлые шаги Климова. Он ворвётся в мою комнату, и тогда… Даже Серый не спасет меня от разозлённого до предела мужчины.
И что же мне делать? Вызвать охрану? Позвонить в полицию? Даже не смешно. Охрана, как и все люди в этом доме, подчиняются Климову. А полиция просто не захочет связываться с богатым и влиятельным человеком. И, даже если полицейские приедут по вызову, я исчезну раньше. И никто меня не найдёт.
Права была Нателла – мне не стоило приезжать сюда.
Я медленно соскользнула вниз, на пол. Кот, словно понимая мое состояние, замурлыкал и потёрся головой о мою руку.
– Хороший мой, – прошептала я, почесав его за ухом. – Спасибо тебе.
Так прошло несколько минут. В доме по-прежнему царила тишина, и я начала постепенно успокаиваться. Может, Климов пришел в себя, и понял, что наделал глупостей? Зачем ему я? Найдутся тысячи девушек, готовых на все, чтобы оказаться в его постели. А если ему требуется внешнее сходство с бывшей любовницей, то пластическая хирургия творит чудеса.
Я обхватила себя руками, пытаясь сдержать дрожь. Так плохо мне ещё не было. Не знаю, правда, как складывалась моя жизнь до аварии, но уверена: я никогда не чувствовала себя вещью, выставленной на торги.
И что же теперь делать? Гордость советовала немедленно уйти из этого дома. Здравый смысл нашёптывал другое: «Допустим, ты сейчас хлопнешь дверью. Но куда ты пойдешь? Кто поможет тебе? Кому нужна женщина, потерявшая всё, включая собственную память?»
«Но я вполне здорова, – возразила я этому голосу. – Руки—ноги целы, и я могу о себе позаботиться. Можно обратиться в социальную службу, пожить временно в приюте и искать работу. Уборщицы, дворники и мойщицы посуды нужны всегда».
Хотя, конечно, я никогда не мечтала работать на низкооплачиваемой должности.
«Подожди хотя до утра, – устало предложил мой внутренний голос. – Ты же не хочешь из-за своей глупости, прости, гордости, заблудиться в лесу и замерзнуть?»