Следующие два дня я не подходила к зимнему саду. Я не могла разобраться в себе. Мне хотелось увидеть Арсения, и, в то же время, оказалось страшно взглянуть ему в глаза. Что, если он разозлился на меня? Кто я такая, чтобы учить его жизни?
Но сидеть в одиночестве оказалось скучно. Я просмотрела все сайты в Интернете, связанные с поиском пропавших людей. Моё имя нигде не упоминалось. Новых проблесков воспоминаний не случилось. И даже во сне я больше не видела ничего интересного. Просто засыпала каменным сном, коснувшись головой подушки.
Поэтому, однажды вечером, я решила прогуляться по зимнему саду. Я думала, что рабочие часы Арсения уже закончились, и смело толкнула стеклянную дверь. Каково же было моё удивление, когда художник шагнул мне навстречу, и мы едва не столкнулись.
– Марианна, здравствуйте, – торопливо произнес он. В его голосе слышалась искренняя радость, и я облегченно вздохнула. Значит, не сердится.
– Добрый вечер, – кивнула я.
– Как хорошо, что мы встретились. Я хотел поговорить с вами.
Мы остановились под пальмой, чьи широкие листья давали густую тень. Арсений, немного помолчав, начал первым:
– Я думал над тем, что вы сказали мне в прошлый раз. Вы были правы, Марианна. Нельзя сидеть, сложа руки, и надеяться на чудо. На то, что меня заметят, что мои картины понравятся, и кто-то захочет мне помочь. Нужно действовать самому. Сделать хотя бы маленький шажок к цели. Возможно, мне стоит сменить направление в живописи. Писать не только натюрморты, но и портреты. Многим людям, особенно богатым, хочется иметь свое изображение.
Я снова кивнула, хотя мне стало немного грустно. Прогибаться под желания публики – не самый лучший путь для творческого человека. Но это – решение Арсения. Не мне его отговаривать.
– И я хотел попросить вас об одолжении, – художник с надеждой смотрел на меня.
– Всё, что хотите, – я улыбнулась уголком рта, – в рамках разумного, конечно.
– Вы не согласитесь позировать мне? Я уже больше года не писал портреты. Мне нужно потренироваться. И, если результат вам понравится, я подарю вам картину.
***
Я почувствовала, что улыбаюсь. Словно камень с души свалился. Как приятно помочь хоть одному человеку!
– Я сделаю это с радостью, Арсений.
Следующие три дня прошли незаметно. Вставала рано, по привычке проверяла мобильник и электронную почту – я оставила свои координаты на нескольких сайтах – потом завтракала и отправлялась в зимний сад. Там уже ждал Арсений с мольбертом, на котором был закреплен холст.
Позировать оказалось нелегко. Я сидела на стуле, спиной к свету. На коленях лежали темно-синие ирисы. Художник убедил меня, что эти цветы лучше всего мне подходят.
Первое время очень хотелось пошевелиться. Но, стоило мне сделать лёгкое движение, как один из цветов обязательно падал. Арсений хмурился, точно я сделала нечто недопустимое, и я виновато улыбалась. А потом снова застывала статуей.
После первого сеанса у меня болела спина, и затекли руки. Я даже подумывала отказаться от позирования. Не настолько мне хотелось иметь своё изображение. Но, взглянув на Арсения, чьи глаза горели огнем вдохновения, а на щеках проступил румянец, я тут же отказалась от этой мысли. Художник выглядел по-настоящему счастливым. А вдруг его карьера наладится, после написания этого портрета? И я действительно буду гордиться знакомством с ним?
На третий день, когда Арсений отложил кисть, я поднялась со стула и с наслаждением потянулась. А затем попросила художника показать мне работу.
Он заметно смутился и сказал, что хотел бы показать мне готовый портрет. Но меня охватило любопытство. Вдруг я даром теряю время? Арсений прекрасно рисует натюрморты, но, получится ли у него хороший портрет?
Поэтому я все-таки подошла к холсту. Бросила внимательный взгляд на изображённую на нем девушку. И вдруг ощутила лёгкое головокружение.
Дело было не в мастерстве художника или его отсутствии. Арсений явно был талантлив, и в тонких чертах девушки я сразу же узнала себя. Тёмные волосы, распущенные по плечам, стройная шея, ямочка на подбородке. И всё же… что-то меня смущало.
– Вам не нравится? – торопливо спросил Арсений. – Это только набросок. Потом я сделаю фон ярче и…
– Замечательно. Мне кажется, Марианна на портрете красивее, чем в жизни, – улыбнулась я. – И вы отлично передали мои чувства. Во взгляде девушки ощущается волнение, страх и надежда на перемены к лучшему. Как будто её настоящее – туманно, но она ждет будущего. И верит в него.