— Вот как? И какие же?
— Ну, во-первых, он слишком ревнив, — миллиардер продолжал упорно не замечать сгущающиеся над ним тучи и с готовностью загнул палец, видимо, собираясь перечислять ещё долго. — Во-вторых, слишком вспыльчив. Вспыльчивость и ревность — не самая удачная комбинация, если не сказать опасная. В-третьих, полное отсутствие доверия к тебе — отсюда и ревность. Правда, тут он, по-своему, прав, я бы тебе тоже не доверял...
— Мне?
Я — само спокойствие. В этот момент любой, кто меня знает, уже начал бы бояться. Но ничего не подозревающий миллиардер продолжал, насвистывая, рыть себе могилу:
— Ну да. Мы с тобой вообще не были знакомы, когда оказались в одной постели. Он, конечно, об этом не знает, но с девушками, как ты, никогда нельзя быть уверенным...
— ...что она не переспит невесть с кем на собственной помолвке, пока будущий благоверный мирно похрапывает на катере официантки?
Никогда бы не вмешалась, но молча глотать оскорбления — не моё. Пусть узнает всю правду о будущей миссис Константинидис, а заодно и о себе — каким был кретином! Константинидис издал тихий звук, будто проглотил-таки жука, готового свить гнездо у него во рту, и неуверенно уточнил:
— Ты сейчас о ком?
— А о ком ты думаешь?
— Не смей... — угрожающе начал он, но я только умехнулась.
— Проверь сотовый «с-совершенства», которому так доверяешь. Не думаю, что у неё хватило ума удалить все порносообщения, которыми она обменивается... не с тобой.
— Да как ты... — лицо миллиардера посерело, кулаки сжались. — Откуда это знаешь?
— Говорила же: шаманский род. А ещё вещи, очевидные любому, у кого есть глаза. Но, наверное, владелец компаний по всему миру слишком занят оценкой сотрудников, партнёров и чужих парней — где ему заметить, что сам женится на мара... мойке, на 50% состоящей из силикона!
— Замолчи! — рыкнул он, шарахнув по песку кулаком. — Говоришь всё это из ревности, потому что подумала, будто Эвелина...
— Может соблазнить Тео? У него аллергия на пластик! Но мне жаль недоумка, готового связать жизнь с созданным в лаборатории монстром, на котором всякий может поставить клеймо хозяина!
Константинидис замерцал глазами — точно Тор из «Мстителей»! — и, мне показалось, с трудом подавил желание закопать меня в песок.
— Не смей больше говорить гадости ни про меня, ни про мою невесту! — не голос, а грозный рык. — Я не потерплю подобного тона ни от кого, тем более от девицы, прыгающей в постель первого...
Приближающийся гул, на который я не сразу обратила внимание, заглушил гневную тираду, и нас захлестнула волна песка. На пляж опускался вертолёт — вот что значит попасть в переделку вместе с одним из представителей элиты! Я зашлась в кашле в унисон с Константинидисом, зажмурившись в попытке хотя бы защитить глаза. А когда снова их открыла, к нам уже подбегали санитары, с-совершенная Эвелина и мой Адонис.
— Клио! — подскочил он ко мне. — Иисус, ты ранена! Всё из-за этого... — и яростно глянул на Константинидиса, возле которого причитала Эвелина.
А тот будто не замечал ничего вокруг, кроме с-совершенной избранницы, и я пожалела, что заговорила с ним о её неверности. Этот идиот полностью заслуживает своё «счастье»! Надеюсь только, больше никогда с ним не столкнусь ни на острове, ни вообще на этом свете.
— Я чуть с ума не сошёл! — Тео чмокнул меня в лоб прежде чем санитары его оттеснили. — Чудо, что ты жива!
— Настоящее чудо! — поддакнула Эвелина, трогательно стряхивая белоснежным платочком пыль с лица возлюбленного. — Теперь вы оба просто обязаны прийти на нашу свадьбу! Правда, милый?
— Ни в коем случае!
— Обойдёмся!
Фразы вырвались у нас с Константинидисом одновременно, и мы, не сговариваясь, обменялись враждебными взглядами. Это наверняка не укрылось от Тео, одним глазом следившего, как меня грузят на носилки, а другим — за тем, как ведёт себя Константинидис. Эвелина же всплеснула руками.
— Почему, милый? Мы с Тео очень сдружились, пока искали вас — общее горе действительно сближает!
— Вот как? — я скосила ехидный взгляд на Адониса, но тот только закатил глаза.
— У меня чуть сердце не выскочило, когда Тео сообщил, что вы сорвались со скалы! — продолжала щебетать Эвелина. — Только представила, как...
— Довольно, — сурово прервал возлюбленную Константинидис, властно отмахнулся от пытавшегося подобраться к нему санитара и направился к вертолёту.
— Наша свадьба в конце следуюшей недели, — Эвелина утешающе похлопала меня по руке, не сводя многообещающего взгляда с Тео. — Хочу, чтобы вы оба на ней были. А я обычно добиваюсь чего хочу.