— Как, дядя... — визгливо начала та.
Но дядя был сама решительность. Подхватил С-совершенство вместе со всеми её юбками и направился прямо на нас — к выходу.
— Кажется, сейчас они нас сметут, лучше посторонимся, — Алекс попытался меня сдвинуть, но я качнула головой.
— Нет. Невеста не сторонится. Её обходят.
Он посмотрел на меня даже не с восхищением — с уважением и, став рядом, слегка приосанился.
— Тут уж не поспоришь, красавица. Встретим их лицом к лицу — только меня держись.
Мне очень хотелось закатить глаза, но сделать это всё равно бы не успела. Эвелина понеслась на меня, как разъярённая фурия.
— Это из-за тебя, шлюха!
А потом всё произошло очень быстро. Гости со стороны невесты, демонстративно направившиеся вслед за несостоящейся кирией Константинидис, хором охнули на разные голоса. Дядя красотки не особо убедительно крикнул:
— Эвита, нет!
Я крепче стиснула букет белоснежных лилий и орхидей, который держала в руках, намереваясь отхлестать им «Эвиту», как козу. Алекс выпустил мою руку и сжал кулаки — неужели собирался её нокаутировать? Но ни мне, ни ему делать ничего не пришлось. Из полумрака за нашими спинами выступили два мóлодца в чёрных костюмах — уметь надо так прятаться! И, едва озверевшая Эвелина подскочила ко мне, колыхая гигантским бюстом, мóлодцы ловко подхватили её под руки, так и не дав меня коснуться, а мне — отхлестать её букетом.
— Молодец, Кир, обо всём подумал! — шёпотом восхитился Алекс, подставляя мне локоть. — Идём, он ждёт. А эти пусть расступаются!
И мы поплыли вперёд — под истеричные вопли выволакиваемой из храма Эвелины и под негодующе-испепеляющими взглядами «группы поддержки» несостоявшейся невесты. Алекс — неторопливо чеканя шаг, походкой вернувшегося с победой полководца, рядом с которым вышагивает по меньшей мере королева. Я — прихрамывая и цепляясь за его локоть. Когда мы достигли алтаря, от лица моего почти благоверного буквально исходило сияние. Взяв мою руку, торжественно переданную Алексом, он дружески кивнул приятелю и перевёл восхищённый взгляд на меня.
— Клио… выглядишь...
— Начинаем! — прервал волшебство момента священник и, уже не отвлекаясь ни на что, затянул какой-то псалом.
Песнопения, молитвы, снова песнопения... и мой время от времени очень некстати «включающийся» желудок. Я невольно покосилась на столик, на котором стоял поднос с графином вина и бокалом, на лежавшее рядом с подносом Евангелие, а на нём — увитые жемчугом венки и обручальные кольца... и вздохнула. Как же ещё долго... Церковь в Греции — государственный орган, священнослужители — государственные служащие, а венчание — одновременно и официальная регистрация брака. Само таинство состоит из двух частей: обручения и соединения. В первой части брачующихся окольцовывают, во второй — венчают, надевая им на головы венки. Когда почувствовала на пальце холод металла, я была уже почти в коме от одурманивающего запаха ладана, пережитого волнения и голода, и невольно вздрогнув, чуть не отдёрнула руку. Хотя, может, стоило бы? Согласившись на эту процедуру, не представляла, насколько всё будет торжественно-тягомотным. Быстрый взгляд на почти супруга — ему, судя по выражению лица, процесс чуть ли не доставляет удовольствие. Хорошо притворяется! Или, может, настолько набожен? Я тоже верующая, но вытерпеть полноценное таинство венчания на голодный желудок... Время читать «Отче наш» — хорошо, что можно на родном языке. Я пробормотала знакомые с детства слова и послушно вытянула шею, когда батюшка поднёс к губам бокал с вином. Вообще я не особо чувствительна к алкоголю, но после троекратного прикладывания к священному напитку, почувствовала, как легчает в голове, а на губы наползает абсолютно дурацкая улыбка. Да и почему бы не улыбаться? Я стою у алтаря с почти не знакомым типом, на мне — дорогущее платье, ещё более дорогие украшения и обручальное кольцо. А ещё громко поскуливает желудок и начинает сильно ныть лодыжка. В общем, поводов для веселья — хоть отбавляй!
— Имеешь ли ты, раб Божий Кир, произволение благое и непринуждённое, и крепкую мысль, взять себе жену сию, рабу Божию Киру, её же здесь пред тобою видишь? — пробился сквозь дымку лёгкого алкогольного опьянения голос священника.
А за ним вместо лаконичного «Да!» недоверчивый шёпот моего жениха:
— Как он сказал, тебя зовут? Кира?! Это — действительно твоё настоящее имя?!
Я чуть не застонала: ну откуда мне на голову свалился этот олух? Батюшка был предупреждён о смене невесты у алтаря, и поначалу не хотел ни о чём таком слышать. Но большое пожертвование церкви быстро изменило его отношение к «недопустимому мракобесию» — он даже согласился поверить на слово, что я православной веры и венчаюсь впервые. В результате этой уступчивости от меня потребовалась лишь копия паспорта. Лично оставила её вчера в церкви, про себя посмеиваясь, что мой почти благоверный даже не озаботился узнать настоящее имя будущей жены, удовлетворившись ставшим привычным «Клио» — недаром говорил, это прозвище ему нравится! Кир и Кира — сочетание, конечно, необычное, но не впечатляться же этим на глазах у батюшки за минуты до того, как нас обвенчают! Поймав мой взгляд и, видимо, сообразив, что творит, мой почти-супруг поспешно повернулся к священнику и рьяно закивал: