Он подзывает официанта.
– Глеб, мне как обычно. А моему гостю – безалкогольный мохито, – он вопросительно смотрит на меня, я киваю.
– Сойдёт.
Мохито так мохито.
– Денис сказал мне, что твой бизнес скоро станет его бизнесом. Это правда? – спрашивает Богданов без эмоций, как только официант отходит.
Ёбаный Денис.
– Нет, – резко отвечаю я. – Если ему нужен бизнес, то пусть отожмёт его у кого-то другого. Своё я не отдаю.
Кирилл пристально смотрит на меня, словно проверяет, блефую я или нет, затем ухмыляется.
– Я так и думал.
Официант приносит напитки и ставит бокалы перед нами аккуратно, без лишнего звона. В моём бокале мохито, в бокале Богданова – что-то крепкое.
– Если понадобится помощь, – взяв свой бокал, продолжает Кирилл, когда мы снова остаёмся одни, – обращайся. У меня достаточно знакомых, чтобы решить практически любой вопрос.
Практически.
– Даже если вопрос – мой брат? – усмехаюсь я.
Он смотрит на меня так, будто я только что спросил, есть ли у него сто рублей.
– Саш, для понимания, – произносит Кирилл спокойно, – один звонок и у тебя будет охрана двадцать четыре на семь. Не мальчики с рациями, а люди, которые были в горячих точках и возвращались оттуда. Если тебе будет что-то угрожать – ликвидация угрозы, им это разрешено.
Примерно такого масштаба я и ожидал.
– И это базовый уровень, – добавляет он. – Если нужно, чтобы человек исчез из поля зрения – он исчезнет без лишнего шума, словно его никогда не было.
Ясно. Я беру свой мохито и делаю глоток, пока Богданов продолжает:
– Если нужно найти рычаги давления – мы их находим. Материалы для шантажа, финансовые схемы, личные слабости. Всё решается тихо.
Он говорит это без угрозы в голосе, даже без намёка на неё, но смотрит так, будто проверяет, понял ли я.
Я делаю глоток мохито.
– Понял. Учту.
Это не хвастовство связями, это демонстрация власти. И напоминание, что я тоже могу стать задачей. Тем, кого нужно убрать.
– Главное – не доводить до крайностей, – произносит он.
– С этим согласен.
Он смеётся, словно только что мы обсуждали повседневные вещи. Такой же, как и раньше, ни капли не изменился.
– Тогда за что пьём? – справшивает Кирилл меня, салютуя бокалом. – За успешные переговоры или за красивых женщин?
– За всё сразу, – отвечаю я и мы чокаемся.
Отпив свой алкоголь, Богданов достаёт визитку и протягивает мне.
– Тогда так, Саш. Жду от твоих юристов проект договора на следующей неделе. Мои его посмотрят, внесут правки. Если всех всё устроит – встречаемся и спокойно подписываем.
– Хорошо, без проблем.
– Когда к тебе можно будет подъехать? – добавляет он. – Заодно покажешь производство.
– Я сам могу подъехать к Вам. Необязательно тратить Ваше время…
Он жёстко прерывает меня.
– Обязательно, Саш.
Повисает пауза. Я молчу, жду продолжения.
– Мой помощник пришлёт расписание, – говорит Ьогданов. – Выберешь день и устроишь мне экскурсию по производству.
Я прищуриваюсь.
– А это Вам зачем?
Он слегка наклоняется вперёд.
– Потому что я инвестирую только в то, что видел своими глазами. Мне нравится твой подход. Доверие это хорошо, но контроль – лучше. Я придирчив ко всем поставщикам. Даже если это по старой дружбе, как у нас с тобой.
Я понимаю, что это не только про производство. Наверняка он хочет посмотреть, кем я стал за время отсутствия в России и насколько я устойчив к стрессам как новоиспечённый руководитель.
– Тогда приезжайте, – говорю я спокойно.
Он кивает, расслабленно откинувшись на спинку кресла.
– Вот и отлично.
На секунду между нами возникает пауза. Богданов смотрит на меня так, будто знает больше, чем говорит.
– И ещё, Саш, – добавляет он уже тише. – Все дела, касающиеся моего бизнеса, хотелось бы вести с тобой, а не с Денисом. Если вдруг твои семейные вопросы начнут мешать работе… Предупреди заранее. Я не люблю сюрпризы.