В лифте я прислоняюсь к стене и пытаюсь привести дыхание в порядок. Ладони дрожат, сердце колотится. Смеюсь тихо, почти истерично.
Переодеваюсь, убираю куртку в шкафчик, смотрю на своё отражение в маленьком зеркале.
Щёки всё ещё розовые, глаза блестят слишком ярко.
Соберись, Лера.
В лаборатории уже Наталья Николаевна, начальник отдела.
– Валерия, хорошо, что ты пораньше, – говорит она, перелистывая бумаги. – Сегодня будет внеплановая проверка.
Мир снова делает кульбит.
– Какая проверка?
– Высшее руководство захотело посмотреть, как мы работаем. Могут появиться в любой момент. Возможно даже сам Миронов придёт.
Сердце падает куда-то вниз. Из всех возможных дней именно сегодня?
Я киваю, стараясь выглядеть спокойно.
– Порядок идеальный, документы подготовить, по цехам пройтись, – продолжает она.
Утро проходит спокойно в работе с документами, хотя от каждого шороха я вздрагиваю: вдруг Александр Викторович уже узнал, кто я, и решит прийти прямо сюда. Но всё на удивление спокойно. А после обеда мы идём на производство в цех, контролировать происходящее.
Жар от печей окутывает плотным воздухом, тестомес гудит ровно и глубоко, огромная чаша медленно переворачивает мягкое тесто.
На мне халат и прозрачные защитные очки. Волосы убраны полностью под сетку на волосах, лицо скрыто маской. В отражении металла я сама себе кажусь чужой.
Спустя десять минут привычного обхода в цех вбегает Даша, старший технолог. Мы оставили её на стрёме, чтобы приближение проверки не было уж слишком неожиданностью для нас и у нас было хотя бы несколько десятков секунд на моральную подготовку.
– Идут! – с взволнованным криком вбегает Даша, старший технолог.
Я начинаю нервничать. Спустя пару минут дверь в цех открывается и входит Александр Викторович с какими-то людьми, видимо, высший топ-менеджмент.
Его тёмный костюм частично скрыт под одноразовым белым халатом, сетка на волосах, маска закрывает половину лица. Видны только глаза – спокойные, внимательные, строгие.
Он скользит взглядом по линии, по оборудованию, по людям. По мне – тоже.
В груди всё сжимается, сердце стучит по рёбрам, как ненормальное.
Взгляд задерживается ровно на секунду и проходит дальше.
Он не узнаёт меня. Внутри вспыхивает такое облегчение, что я едва не выдыхаю вслух.
Слава богу.
– Кто отвечает за сегодняшний замес? – спрашивает он.
– Мельникова Валерия Романовна, наш младший технолог, – отвечает Наталья Николаевна и пихает меня в бок.
Ничего себе подстава, я даже к нему не прикасалась. Хочу возмутиться, но выставлять себя скандалисткой так себе перспектива.
Я делаю шаг вперёд и на мне скрещиваются все взгляды.
– Параметры по партии? – спрашивает меня Александр Викторович.
Это ему список вопросов составили, чтобы он запугивал сотрудников? Руководитель в принципе не может знать такие подробности производства.
– Температура теста двадцать шесть и восемь, влажность шестьдесят два процента, замес восемь минут, – голос ровный, несмотря на то, что меня всю трясет от волнения.
Александр Викторович подходит ближе к машине. И слишком близко ко мне.
Пространство будто сужается до нескольких сантиметров между нами. Шум тестомеса глохнет, становится фоном, как будто кто-то убрал громкость мира.
Слава богу, он смотрит в чашу, а не на меня.
– Проведите тест на клейковину, – короткий приказ.
Я останавливаю тестомес, беру кусок теста, растягиваю. Тонкая плёнка натягивается между пальцами, почти прозрачная.
Он наклоняется ближе, чтобы рассмотреть её и наши плечи почти касаются.
Если бы не маска, я бы не справилась с волнением: у меня явно на лице все мои эмоции написаны.
– Клейковина в норме, разрывов нет, – произношу я, голос дрожит. Хорошо что его заглушает шум цеха и маска на лице.
Александр Викторович поднимает глаза и внимательно смотрит на меня. Его взгляд скользит по мне так медленно, что внутри всё обрывается и тут же вспыхивает заново.