– Что? Куратор? – переспрашивает она, и её голос срывается на сип. – Но у неё же опыта кот наплакал, она вчерашняя студентка! Наталья Николаевна, это же ошибка, так нельзя…
– Это решение генерального директора, – жестко отрезает начальница, и я вижу, как у неё подергивается веко. – И я бы на вашем месте не ставила его под сомнение.
Я выхожу из своей учётной записи на компьютере, медленно встаю и начинаю собирать в сумку свои немногочисленные вещи с рабочего стола, чувствуя на себе взгляды, в которых теперь нет презрения. Те, кто секунду назад хихикал в кулак, теперь испуганно отводят глаза.
Собравшись, я рассеянно киваю Дашке и Наталье Николаевне, и иду на выход, но у самой двери я оборачиваюсь и смотрю на Генриховну: она сидит неподвижно, мертвой хваткой сжимая пустую кружку.
– По поводу ведомостей по муке за прошлый год, Людмила Генриховна… – я киваю на пыльную стопку бумаг, которой она пыталась меня похоронить. – Доделайте их сами. Теперь это ваша прямая обязанность. А мой ассистент зайдет к вам за отчетом к пяти часам. Постарайтесь, чтобы всё было идеально, я не люблю переделывать чужую работу.
Я выхожу, не дожидаясь ответа. Спину жжет от их взглядов, но стоит дверям лифта закрыться, как я позволяю себе глубокий выдох.
Когда створки на четырнадцатом этаже бесшумно разъезжаются, я на мгновение замираю. Здесь всё иначе. Тишина, запах дорогого дерева и свежести. Я растерянно оглядываюсь на пустой коридор, не зная, в какую сторону мне идти, как вдруг слышу уверенные шаги.
– Заблудилась?
Саша выходит из-за поворота. Он без пиджака, в одной белоснежной рубашке с закатанными рукавами, и выглядит настолько уверенно и властно в этой обстановке, что у меня перехватывает дыхание.
– Я не знаю, куда мне идти, – честно признаюсь я. – Всё ещё не верится, что теперь у меня будет свой отдельный кабинет.
Он подходит ближе, и его улыбка становится шире, затем кладет руку мне на поясницу, направляя вперед по коридору.
– Твой кабинет крайний по правой стороне, прямо за моей приемной, – мягко говорит он. – Пойдём, покажу.
Мы молча идём по коридору. Его ладонь всё ещё лежит на моей пояснице — горячая, уверенная, и я чувствую этот жар даже через блузку. Проходим мимо нескольких закрытых дверей, и у каждой я машинально отмечаю таблички с чужими именами.
Наконец, мы останавливаемся у массивной двери. Таблички на ней еще нет.
– Завтра повесят табличку с твоим именем, – негромко говорит Саша, перехватывая мой взгляд. – Привыкай к новому статусу, Лера.
Он сам открывает передо мной дверь и пропускает внутрь, заходя следом. Кабинет не очень большой, но его красиво заливает закатом из панорамных окон. На широком столе из темного дуба – компьютер, кожаный органайзер и ваза с огромным букетом нежно-голубых гортензий.
Я замираю на секунду. Гортензии мои любимые цветы. Я точно никогда не говорила ему об этом, мы вообще не обсуждали цветы. Откуда он узнал? Или просто угадал?
Я подхожу ближе, касаясь нежных лепестков, и замечаю маленькую карточку, прислоненную к вазе. Протягиваю к ней руку и слышу, как за спиной щёлкает замок.
Глава 26. Лера
Оборачиваюсь на этот звук и вижу, что Саша, только что закрывший дверь на внутренний замок, поворачивается и направляется ко мне. Его уверенная походка прямо кричит о том, что сейчас он перестает быть моим боссом и превращается в хищника, чья добыча – я.
– Тебе всё нравится? – спрашивает он, быстро сокращая расстояние между нами.
– Очень. Саш, но ты не должен был... Личный кабинет явно лишнее.
– Должен был, – отрезает он, останавливаясь так близко, что я чувствую запах его духов. От него пахнет терпким цитрусом и океаном. – Мне донесли о настроениях в твоём отделе прямо перед совещанием. Сплетни в этой компании распространяются быстрее, чем я успеваю подписывать приказы, поэтому многие, кто так или иначе сегодня вместо работы занимался сплетнями и обсуждением тебя, будут уволены.
О нет, ещё и люди из-за меня работы лишатся?
– Ну, если бы мы не пришли вместе, на нас бы никто и внимания не обратил, – напоминаю ему я. – Говорила же, что не надо так делать. Увольнять это лишнее, сплетни они всегда и везде. Где они работу найдут? Кризис в стране.