Так на Прянский автомобильный завод пришел «Дженерал моторс». Кроме джеперса, с которым я познакомился, завод стал производить целый спектр автомобилей — от малолитражек до огромных грузовиков и тягачей — и практически завоевал рынки сбыта стран СНГ, Африки и даже Южной Америки.
— Вот только после этого мы и ввели пошлины на импорт иностранных автомобилей в Русляндию, чтобы защитить собственных производителей, — закончил Адам.
— И в Уэльсе так же сделали, — согласился я.
— А в России — прямо наоборот. Пошлины на иномарки выросли, что сделало собственных производителей монополистами рынка. Они подняли цены на отечественные автомобили до невероятной высоты, совершенно перестав заботиться о качестве продукции. Зачем тратить деньги на улучшение качества продукции, когда и так купят. Куда потребители денутся? Поддержка отечественных производителей по-российски, путем простого выдирания пошлин на импортные товары, таким образом, во-первых, привела к снижению качества товаров и продукции, во-вторых, к неконтролируемому росту цен на продукцию, а в-третьих, к снижению объема выпуска товаров, так как, продав задорого небольшую часть продукции, нет никакого смысла расширять производство. И так хватает — без головной боли и затрат на расширение производства.
— Решив основную задачу первого этапа реформ — запуск промышленного производства Русляндии, мы перешли к задаче более серьезной: победить в конкуренции мировые державы и завоевать рынок сбыта для наших товаров и услуг, — сказал Адам.
— Тут, как я понимаю, надо бы прерваться и все обдумать? — спросил я.
— Но у вас же встреча, — ответил Адам. — Там вы все остальное поймете и увидите собственными глазами… Вот мои часы крупным планом…
«Да, — подумал я. — У них и с юмором скоро тоже будет О.К…»
Джеперс вывез меня за город. Чтобы добраться до президентского дворца, нам надо было обогнуть озеро. Но вместо этого водитель нажал кнопку автоматического трансформера, и по бокам джеперса выдвинулось два экрана. Автомобиль преобразовался в экранолет.
Пологий спуск, по которому разогнался экранолет, вонзался прямо в озеро и уходил под воду. Скорость для взлета достигла необходимого пика в момент, когда казалось, что колеса джеперса коснутся поверхности водоема. Он плавно взмыл в воздух, и мы полетели над водой на высоте нескольких метров.
— Как он работает? — спросил я у водителя.
— Чудесная машина! — ответил тот. — Двигатель на водороде, летим с использованием динамической воздушной подушки, то есть просто за счет потока воздуха и скорости, которые держат машину в воздухе. Может лететь над любой плоской поверхностью: морем, пустыней, степью, тундрой. Максимальная скорость полета до 300 км/час, дальность при одной заправке водой до 2400 км. И что важно, не требуется квалификации пилота: машину может вести любой водитель автобуса.
— А если появится неожиданное препятствие? — поинтересовался я.
— Неожиданное — не бывает. Автоматическая система следит за курсом полета и соизмеримо со скоростью движения дает команду для набора высоты. Мы в принципе можем подняться до тридцати метров над землей, только достаточно медленно, шестьдесят сантиметров в секунду!
— Ничего себе медленно!
— По сравнению с самолетом, который поднимается со скоростью не менее одного метра в секунду, — медленно. Поэтому джеперс и не самолет. Это упрощает дело, он регистрируется как простой наземный транспорт. И разрешений на полеты не требуется. Мы первыми сделали экранолет и теперь в мире обладаем монополией на его изготовление. Китайцы недавно купили лицензию на право производства за тридцать миллиардов долларов!
— Здорово!
— А знаете, с чего начинали?
Я отрицательно махнул головой. Истории создания экранолета я не знал.
— Вообще это изобретение было придумано еще в СССР. На основе этого принципа даже выпустили огромные десантные корабли на восемьсот человек, если не ошибаюсь. Они летали где-то над Каспийским морем, а сейчас списаны из армии и гниют в Узбекистане. Об изобретении забыли. А мы вспомнили! И еще, вы обращали внимание, сколько брошенных Ан-2, называемых «кукурузниками», стоит по обочинам российских аэродромов? Их просто невыгодно эксплуатировать: жрут авиационный бензин, рассчитаны только на шестнадцать пассажиров, а требуется летчик. Час полета стоит несколько сотен долларов. Вот они теперь никому и не нужны.
— Да, я знаю. Эту экономически невыгодную машину делали по заказу СССР, по-моему, поляки…
— И знаете, сколько сделали? Аж одиннадцать тысяч самолетов! И теперь все они годятся только на металлолом. Наше правительство выкупило у России эти самолеты по остаточной стоимости, по пять тысяч долларов, если не ошибаюсь! Выкинули двигатели, вырезали баки с бензином, отрезали крылья и вместо них поставили новые, в виде экранов. Получились замечательные экранолеты! Стоимость часа полета всего двадцать долларов! Это были первые модели. Стоимость вместе с переделкой составляла тридцать-сорок тысяч долларов. А продали мы их на экспорт по триста тысяч долларов! На эти деньги запустили нашу автомобильную промышленность, на них мы вошли в партнерство с «Дженерал моторс» и сделали вот этот джеперс.
— А вы в курсе дела!
— В свое время я работал на заводе. Все это через меня прошло. А теперь ушел в бизнес. У меня своя фирма по прокату джеперсов и обслуживанию туристов. Я иногда сам люблю повозить клиентов, известных людей, как вы! Вообще же у меня тридцать две машины в эксплуатации!
Он протянул мне визитную карточку своей туристической фирмы. Я отдал ему свою.
История с экранолетами была мной воспринята как показательная. Почему Россия, которая продолжает выпускать малопотребные автомобили, не могла так же поднять промышленность и стать поставщиком экранолетов в мире? Для этого имелось все необходимое: и брошенные «кукурузники», и остановленные производства на мощных авиационных и автомобильных заводах. Теперь же надо выкупать у Русляндии лицензию за 30 миллиардов долларов!