На письменном столе – фото жены и дочерей.
За спиной на полочке для сувениров только фотографии двух президентов – нового и недавно пересевшего в кресло премьер-министра.
Напротив стола – большая картина, изображающая святого Серафима Саровского в глухом лесу.
Полное отсутствие украшений, безделушек, сувениров.
Ничего лишнего.
– Разбираюсь в работе «Интер-Полюса», – без всякого предисловия начал беседу Промыслов. – Должен признать, что за короткий период времени вы проделали очень полезный труд. Во всяком случае, я увидел больше позитивных изменений, чем за весь период деятельности предыдущей команды руководителей.
Максимов скромно молчал.
Не дождавшись ответной реплики, что, видимо, ему понравилось, Промыслов добавил, снижая тональность своей оценки «великих свершений» Максимова:
– Конечно, это не только ваша заслуга. Другой был этап развития, и стояли другие задачи. Раньше набирали активы: быстрее-быстрее! Отсюда некоторый хаос. А вы пришли, когда появилась необходимость системного подхода к бизнесу.
Промыслов вновь изучающе посмотрел на Максимова. Более скромную оценку своих трудов он воспринял с таким же олимпийским спокойствием, как и восхваление прежних деяний.
Новый владелец «Интер-Полюса» удовлетворенно хмыкнул и подвел итог:
– Возможности предоставляются многим, но не все умеют ими воспользоваться. Ваша заслуга в том, что вы правильно использовали потенциал «Интер-Полюса» для реорганизации бизнеса.
– Благодарю за высокую оценку моих скромных усилий, – сказал Максимов, прервав свое затянувшееся молчание.
Промыслов в очередной раз внимательно посмотрел на собеседника – нет ли иронии в его словах?
Не обнаружив ничего подозрительного, он в той же динамичной манере продолжил свою мысль:
– Реорганизация компании не завершена. Убежден, что нам нужно в кратчайшие сроки подготовиться к публичному размещению акций и привлечь дополнительные средства. От объединения с другими компаниями мы никуда не денемся. В этом секторе наступил этап слияний и поглощений. Но войти в альянс с другими корпорациями мы должны с большим запасом прочности и на выгодных условиях. В общем, предстоит огромный объем работы. И время поджимает!
«Он – машина для ведения бизнеса, – подумал Максимов, – эффективная и беспощадная».
– Вы готовы вновь возглавить «Интер-Полюс»? – спросил Промыслов. Судя по выражению его лица, он не сомневался в положительном ответе и даже нетерпеливо посматривал на часы. В приемной должен был вот-вот появиться важный клиент.
– Предложение неожиданное. Я, признаться, думал, что вас будет интересовать консалтинг, – заметил Максимов.
– А зачем распыляться? Вы и консультант, и администратор в одном лице. Лучше вас никто сейчас не знает «Интер-Полюс», причем изнутри. Можно, конечно, пригласить человека не менее эффективного. Но ему потребуется время, чтобы овладеть предметом. Это потеря темпа и, сами понимаете, больших денег. Не вижу смысла.
– Вас не смущает, что я работал в команде Рюмина и к тому же был обвинен в хищениях?
– Обвинения с вас сняты. Рюмина вспоминать не будем. О мертвых или хорошо, или никак. Скажу откровенно, я лично убежден в том, что в хранилище вы полезли не случайно. Видимо, возник соблазн воспользоваться ситуацией. Теперь вам предстоит залезать только в хранилища конкурентов, в переносном, конечно, смысле. Твердо обещаю, что контроль с моей стороны будет очень жестким. В оперативное управление компанией предпочитаю не вмешиваться. В рамках согласованной стратегии развития у вас появится большое поле для маневра. Однако все, что касается финансовых потоков, будет в поле моего зрения постоянно. Вас это не пугает?
– Меня пугают только интриги, – признался Максимов. – Не могу понять, откуда в людях столько подлости. Экономически она не приносит успеха. Видимо, сказываются психологические проблемы. Что касается жесткого контроля, я ничего против него не имею. Считаю, что в кризисный момент он необходим.
– Я так и думал. Надеюсь, что мы сработаемся, – уверенно сказал Промыслов и уже более нетерпеливо посмотрел на часы.
«Неужели все начинается по новой? Не может быть! Промыслов производит впечатление порядочного человека. Ему нужна эффективная компания, мне – тоже. В чем риск?»
Максимова радовало многообещающее предложение, но он не мог избавиться от тревожного чувства.
Дома его с нетерпением ждала Катя.
«Такое впечатление, что она все это время не покидала прихожую».
– Ты отказался? – спросила Катя, уже прочитав ответ в глазах Максимова.
– Я согласился.
– Но ты же обещал!
– Ничего не могу с собой поделать, – сказал Максимов и вытер выступившие на глазах Кати слезинки.
Глава 20: По спирали
За летние месяцы, проведенные в окрестностях крошечного финского городка Лахти, Кристина оглохла от невероятной тишины.
Приятель Виктора поселил ее в своем коттедже, находящемся в десяти километрах от городского центра, который состоял из одной длинной улицы с крупным универмагом посередине, маленькой, но пятизвездочной гостиницы, здания мэрии и банкоматов на каждом шагу.
Прогуливаясь как-то вечером по этой улице, Кристина с сожалением констатировала, что встретить трезвого прохожего – большая удача.
На ее глазах два финна держали под руки третьего, который, раскачиваясь и с трудом сохраняя вертикальное положение, пытался попасть пластиковой карточкой в отверстие банкомата, оказавшееся слишком маленьким.
Приятели подбадривали его возгласами и даже пытались направить непослушную карточку в зев противного ящика с деньгами, но безуспешно.
«Наверное, не хватило...» – сообразила Кристина и поспешила перейти на другую сторону улицы.
Она все реже выбиралась за пределы затерянного в лесах коттеджного городка. Все дома были одинаковой архитектуры и одного цвета, так предписывали правила.
На пятнадцати сотках стоял одноэтажный коттедж из красного кирпича с мансардой и встроенным гаражом.
На первом этаже располагалась небольшая гостиная, совмещенная с кухней-столовой. Посреди гостиной умещались диван и два кресла, стоящие напротив телевизора.
В узкий коридор выходили двери четырех комнат – хозяйская спальня, детская, кабинет и комната для гостей, которую заняла Кристина.
В другом коридоре, отходящем от прихожей, располагались ванная комната, постирочная, техническое помещение и обязательная сауна.
Хозяева с гордостью рассказывали, что на четыре с половиной миллиона жителей Финляндии приходится более полутора миллиона саун, которые размещаются везде – даже в автомобилях и рыбацких лодках.
Приятель Виктора парился два раза в день. Вечером он включал таймер сауны и рано утром уже бежал в горячую парную, чтобы освежиться перед работой. Эта же процедура повторялась перед сном.
В августе хозяева уехали отдыхать, и Кристина осталась совсем одна.
Она бродила по Интернету, читала книжки на английском языке, много гуляла, ездила с соседями на рыбалку и ждала, когда закончится этот карантин.
Известия от адвоката Виктора поступали редко, и Кристина, потеряв всякое терпение, уже собиралась на свой страх и риск купить билет в Москву.
Телефонный звонок раздался рано утром.
Она как раз вышла из сауны. Раскрасневшаяся и посвежевшая Кристина все больше походила на древние изображения юной жены скандинавского бога Одина по имени Фрейя.
– Кристи, здравствуй, – услышала она голос Максимова.
– Доброе утро!
– Как ты относишься к тому, чтобы вернуться в «Интер-Полюс»? Я назначен генеральным директором.
– Ты знаешь ответ.
– В понедельник жду тебя на работе, – сказал Максимов.
Кристина вышла во двор. К ее ногам упал первый желтый листок.