— Вы хотите поговорить со мной?
— Я взял на себя смелость…
— Вы хотите сообщить мне голландские упоминания о Риквире?
— Да.
— Можете ли вы сделать это как можно быстрее? Мне некогда.
Альберле свесил голову набок, полузакрыл глаза и ждал голландских данных, зажав в левой руке блокнот, а в правой карандаш. Он как две капли воды походил на мудрую сову, ничего не видящую при свете дня.
Доктор откашлялся.
— Данные эти приводятся в моих мемуарах, в их второй части.
— В ваших мемуарах? Где и когда они изданы?
— Они еще не изданы.
— Что? Не изданы?
— Нет.
— Правильно ли я расслышал? Может, они еще и не написаны?
— Я как раз пишу одну из глав. И речь в ней, в частности, идет об Эльзасе, и две бутылки Риквира, которые я вчера выпил, будут играть в этой главе важную роль.
Господин Альберле выронил карандаш и блокнот. И расширенными глазами уставился на доктора.
— Вы издеваетесь надо мной, мсье!
— Издеваюсь над вами? Позвольте мне самым решительным образом опровергнуть это утверждение.
— Вы надо мной издеваетесь!
— Да нет же!
— Издеваетесь!
— Так значит, вы осмеливаетесь утверждать, что мои мемуары лишены значения? Вы сомневаетесь в том, что они через некоторое время будут изданы? И разве вы не опередите свое время, если уже сейчас опубликуете сведения, содержащиеся в мемуарах, которые, возможно, будут опубликованы только через несколько лет? И разве не величайший триумф для ученого — опередить свое время? Ответьте мне, мсье Альберле, разве я не прав?
Господин Альберле заморгал, глядя на лунообразное лицо доктора, приоткрыл было рот, чтобы дать волю своей ярости, закрыл его, взлохматил острую бородку, снова пригладил ее, продолжая пожирать глазами доктора. И вдруг его сократовская физиономия озарилась улыбкой фавна. Протянув руку доктору, он сказал:
— Вы поймали меня на мою же наживку! Вы хотите говорить со мной о чем-то другом. Признайтесь. О чем же?
Доктор с чувством крепко пожал протянутую руку.
— Я позволил себе прибегнуть к военной хитрости, потому что меня уверили, что это необходимо. Я рад, что вы не рассердились! Да, мне необходимо с вами поговорить. Подобно пилигриму я совершаю паломничество к вашей памяти, мсье Альберле. В ее сокровищнице хранится нечто, имеющее для меня такое же значение, как для вас литературные цитаты! Если вы не помните того, о чем я хочу вас спросить, возможно, никто на свете этого не помнит.
На лице господина Альберле вновь выразилось нетерпение:
— О чем вы хотите меня спросить? Где и когда это происходило?
— Это происходило здесь, — ответил доктор. — Двадцать лет назад.
— Двадцать лет назад? — переспросил историограф эльзасских вин. — В тот год особенно хорош был один сорт Траминера. Он часто упоминается в литературе.
— Очень рад, — искренно сказал доктор. — Сожалею только, что мы не можем отведать его во время нашей беседы. Но вот о чем я хочу вас спросить. — И помолчав, добавил: — Двадцать лет назад эту библиотеку посещал итальянец, граф Пассано.
Доктор снова помолчал, с надеждой вглядываясь в лицо седовласого любителя эльзасских вин: может, это имя пробудит в нем какие-нибудь воспоминания. Нет, никаких воспоминаний не пробудилось. Мсье Альберле запустил пальцы в бороду и забормотал про себя:
— Какая удача! Есть одно упоминание о Траминере того года, о котором я забыл. У Мориса Рабюссона. Кажется, в его книге «Волхвы без звезды». Да, по-моему, именнотам.
— Мсье Альберле, — сказал доктор, — я не смею больше отвлекать вас от вашего труда ради моих смешных и ничтожных изысканий. Есть вещи, куда более заслуживающие вашего внимания. Еще раз простите, что оторвал вас. До свидания.
Старый исследователь растерянно уставился на доктора. Потом, рванув себя за волосы, спросил:
— Я, кажется, не слышал, что вы сказали. Что вы сказали?
— Мсье Альберле, — торжественно произнес доктор, — вам некогда.
— Мсье, — еще торжественней возразил летописец эльзасских вин. — Время у меня есть. К тому же я вам обязан. Разве вы не обогатили меня голландской цитатой о Риквире и не навели меня на мысль о французской цитате, посвященной Траминеру.
Доктор поклонился.
— Я хотел вас спросить только об одном — помните ли вы итальянца, графа Пассано, который двадцать лет назад каждый день приходил в вашу библиотеку? И имеете ли вы представление о том, что он здесь изучал?
Господин Альберле покачал головой.
— Это был высокий красивый мужчина с орлиным носом, — продолжал доктор. — Он жил в гостинице «Турин». Помните ли вы его?