Почему эти люди держат меня? Против моей воли!
Вдруг мужчина, которого Рейна называла Дэюном, произнёс совершенно неожиданные слова, от которых сердце на миг замерло:
— Разве за тобой и твоей сестрой не должны прийти прислужницы?
Миса так разнервничалась из-за ареста отца, что совсем забыла о том, что они с сестрой остались одни. Но если дети, не достигшие совершеннолетия, живут одни, это значит, что за ними обязательно придут прислужницы Королевства. Прислужницы забирали осиротевших, оставшихся без семьи детей. Они забирали их в специальные дома, где воспитывали и учили грамоте, а позже отдавали служить во дворец служанкой или воином.
Девочка испуганно посмотрела на рядом стоявшую Рейну, глазами прося о помощи. К прислужницам идти совершенно не хотелось, зная тёмные истории вокруг них.
— Ну давай же, Гуднесса, — мальчишка на миг внимательно присмотрелся, а затем хитро ухмыльнулся. — Проси уже о помощи Дэюна. Проси, быть может, мы поможем, — с каждым новым словом он подходил всё ближе и ближе.
Удивлённый вздох замер в груди, негодование сменилось небывалым ранее гневом.
— Не неси чушь, — холодно ответила Рейна. Она сделала ещё несколько шагов вперёд, всё ещё держа руку Мисы. Ей тоже не понравилось предложение, тем более выстроенное таким тоном и так внезапно. — Вы оба с ума сошли? Дэюн, в чём проблема?
— Не забывайся, Рейн. Я всего лишь сделал самое здравое на данный момент предложение. Мисса, если не хотите — откажитесь, но боюсь, вам с сестрой будет плохо у них.
Глаза мужчины потемнели, лицо его оставалось серьёзным, хоть в голосе не слышалось эмоций. Говорил он угрожающе, что ещё больше разозлило девочку.
Миса на миг прикрыла глаза, заставляя голову соображать. Ситуация была странной: ей угрожали расправой, похитили и, пытаясь запугать, предлагают спасение от прислужниц. Всё происходило слишком быстро. Не будь рядом Рейны, девочка бы не поверила ни одному сказанному слову. Кто они? Откуда знают о сестре и почему задают странные вопросы? Враг ли Рейна? А может, она до сих пор друг?.. .
Рейна повернулась к девочке и умоляюще посмотрела в глаза. Казалось, она боится, но боится этих страшных людей или то, в каком положении бывшие подруги оказались?
* * *
Яркое утреннее солнце слепило глаза, а прохладный ветер пробудил колючие мурашки на коже. Горожане, крестьяне и купцы уже давно вышли на улицу, все они почему-то выглядели взволнованно. По пасмурному небу лениво перелетали птицы, звонко оповещая друг друга о надвигающейся буре. Люди вокруг оглядывались, перешёптывались, кто-то даже пускал тихие слёзы. Это утро явно никому не принесло радости.
Проходя мимо толпы и держа голову как можно ниже, прячась в капюшон потрёпанной накидки, я быстро шагала вслед за своим путником. Непонимание происходящего давило с каждым шагом всё больше, невыносимый шёпот раздражал.
Площадь, даже не с самой заветной погодой, выглядела чисто, красиво и красочно. Её окружали большие каменные стены, которые имели четверо ворот: северные, южные, западные и восточные. На стенах висели большие флаги-пенноны с изображением белого тигра — знаменем королевской семьи. Торговые лавки были закрыты, что странно. Морской порт, стоявший недалеко от площади, где горожане толпились с самого раннего утра, тоже опустел.
Заходя в дом, спешно покинутый прошлой ночью, я ощутила его тяжесть, которую он пережил. В доме царил беспорядок: лавка была перевёрнута, лестница на верхний этаж вновь сломана, а старый ковёр, сотканый задолго до появления сестёр, — порван.
Голова закружилась, захотелось закричать от отчаяния.
— Поторапливайся. — предупредил мальчишка, который, во время "прогулки" по площади назвался Терлосом.
Я спешно тряхнула головой, не хотелось, чтобы он видел прижавшуюся к холодной стене голову.
Открыв скрипящую дверь, ведущую в нашу с сестрой комнату, я увидела лежащую на кровати Анфию. Её грудь медленно поднималась при вдохе и так же медленно опускалась, глаза казались закрытыми, но как только я вошла в комнату, она мгновенно раскрыла их. Разбитые глаза смотрели прямо в душу, в них читалось полное одиночество. Её тело подрагивало при каждом всхлипе, а моё сердце обливалось кровью всё сильнее.
— Миса!
Я спешно подошла к изголовию кровати, аккуратно обняла сестру, затем нежно поцеловала в лоб.
— Прости меня, но сейчас нужно торопиться...
— Они уже здесь! — громко предупредил Терлос, следивший за приходом прислужниц.