— Очень сильно торопиться.
Бегая по комнате, я собирала все необходимые вещи: одежду, кукол Анфии и даже простыни. Спешно складывая всё в подготовленную корзину, метаясь из угла в угол и, наконец, обувая сестру в кожаные туфельки, мы были готовы. Анфия не задавала вопросов, лишь хлопала глазками и смотрела на меня.
В комнату вбежал мальчишка с недовольным лицом. Он схватил меня за руку, потащив к выходу.
— Уходим. Живо!
— Подожди! А как же Анфия?
Пытаясь остановиться, я дико вырывалась из его рук, хотелось обернуться назад, взять с собой сестру! Но его хватка была слишком сильной, он всё тащил меня за собой.
— За ней придут, но чуть позже. Нужно уходить, если не хочешь попасться им.
Пытаясь довериться ему, я перестала дёргаться, но оглядываясь, заметила встревоженное лицо сестры.
Открывая входную дверь, я сразу же заметила направляющихся в нашу сторону прислужниц в сопровождении со Стражами. Две старые прислужницы в чёрных платьях и уходящими вниз серыми воротниками держали в руках по одному тканевому мешку, битком набитых чем-то. Их лица были вытянутые, но совсем не похожие, совершенно безэмоциональные. Ещё два Стража с надменной физиономией, держа правые руки на рукоятках ножен, шагали позади них. Они были всё ближе, глаза их были прикованы к нашему дому, шаги их начали ускоряться, завидев нас.
Терлос тихо выругался и захлопнул дверь, замыкая большие задвижки. Он прислонился спиной к двери, глаза бегали из стороны в сторону. Он явно думал куда идти и что делать. Я часто дышала, биение сердца слышалось даже в ушах, ведь сейчас нарушается закон Королевства.
— Кладовая.
— Что? — не поняла я.
Зло глянув на меня, он раздражённо повторил : — В кладовой есть выход на задний двор?
— Да, но...он ведёт в коровник. — слова давались с трудом, казалось, смерть идёт за мной по пятам и дышит в спину. Не спрашивая, откуда Терлос знает о кладовой, откуда знает о потайном ходе, я рванула вслед за мальчишкой.
Резко открывая дверь на кухне, бегом, не заботясь о летящих в стороны приборах и овощах, он пытался отворить забитые гвоздями доски кладовой. Ей давно не пользовались, ведь продукты мы хранили на кухне в ящиках, так велел отец.
Приложив все силы, Терлос пальцами вжимался в доски и отталкивался назад, стараясь сломить гвозди. Я лишь беспомощно наблюдала со стороны, оглядывалась назад, прислушиваясь к крикам и топоту ног с улицы. Нервно сминая накидку в ладони, я затрясла ногой, мысленно наказывая себя за то, что сейчас происходит. Послышался громкий треск. Терлос кряхтел от усилия, а щеки его окрасились в красный.
— Дрянь! — выругался мальчишка, отломав доску кулаком, а затем и ногой ударяя о ещё одну. Та сломилась, показался тёмный проход в кладовую. Мы забежали во тьму одновременно.
Совершенная тьма не пугала, я знала это место очень хорошо. В детстве мама всегда отправляла меня туда. Мальчишка ухватил меня за руку и шёпотом произнёс :
— Веди.
Я выставила свободную руку перед собой, аккуратно перешагивая лежащие на земле старые горшки. Шаги становились увереннее, когда я поняла, что деревянный потолок с каждым шагом становился ниже. Это значило лишь одно — узкий проход, занавешенный толстым лоскутом ткани, был прямо напротив нас. Послышались громкие шаги и ругань Стражей. Холодный пот мокрой дорожкой скатывался по спине. Нервно присев на корточки, я повела спутника за собой в узкий тёмный проход. Спешно передвигаясь на коленях, окутывая руки в пыль и грязь, мы старались передвигаться тихо.
Впереди показался свет.
— Здесь нужно наверх, я не дотянусь.
Терлос переполз, меняясь со мной местами, и сложил ладони друг на друга. Я мигом ступила на опору, придерживаясь руками за деревянные колышки, стоявшие вверху, слегка подпрыгнула и вылезла на поверхность. Следом, совсем без помощи, вылез и мальчишка. Я быстро осмотрелась: нас окружали отдыхающие на соломе коровы. На запястье вновь появилась тёплая ладонь. Терлос, пригибаясь, повёл меня через закрытую калитку, которую быстро выбил ногой. Хотелось возмутиться, но, понимая, как глупо это будет выглядеть, передумала.
Задний двор дома вёл к одиноким улочкам, а те, в свою очередь, вели к красочной площади. Мы бежали, тревога сменялась радостью. Нервный смешок вырвался из моих уст, спутник, наоборот, был спокоен. Мы довольно долго бежали по светлым улочкам, дыхание кончалось, но криков Стражей слышно не было.
— Постой, — тихо произнёс Терлос. — Их не слышно, однако это не значит, что они отстали. Эти твари хитрые.
Мы оба глубоко и часто дышали, опустив голову. Я заметила на его руке глубокую кровоточащую царапину. Я хотела его предупредить, но он тут же прижал меня к стене, закрывая мне рот раненой рукой. Другая его рука лежала на моём плече, сильно прижимая к холодной стене. Его голова медленно опустилась вниз, но мелькнувшие, задумчивые голубые глаза смотрели куда-то сквозь землю. Недоумевая, я стояла, не смея пошевелиться, и следила лишь за его глазами.