Послышались тихие шаги, как будто кто-то старался идти бесшумно, не шаркая. Стоя в полной тишине, отчётливо были слышны ещё несколько шагов и тихий скрип доспехов. Дрожь в теле выдавала мой страх. Убрав руку от моего лица, Терлос сделал аккуратный шаг назад, а затем поманил меня к себе лёгким кивком головы.
Неуверенный шаг. Я дышала ровно, но нависшая угроза сбивала с мысли, путала и угнетала. Ещё один шаг. Дрожащие пальцы удерживали голубое платье, чтобы шелест одежды не слышался вовсе. Ещё пара шагов. Стараясь не наступать на всю стопу, а лишь на носочки, чтобы звон туфель не выдал нас, я на каждом шагу теряла равновесие. Мальчишка уже схватил меня за локоть, удерживая от падения. Он одними губами прошептал:
— Как только я закончу считать — бежим.
Не успев сообразить о сказанных словах, как по телу прошла холодная дрожь. Мои глаза расширились, губы задрожали. За спиной мальчишки стоял Страж. Он не видел нас, мы стояли за стеной, скрывающей наше присутствие. Он осторожно шагал, оглядываясь по сторонам и активно жестикулируя руками, явно для других Стражей.
Я махнула головой в сторону, указывая спутнику на опасность. Терлос обернулся, оценил ситуацию и, обернувшись вновь, тихо и вкрадчиво прошептал:
— Сейчас.
И мы рванули вперёд по узким улицам. Мальчишка вновь держал меня за руку, сильно сжимая. Стражи, конечно, заметили нас, они бросились за нами в догонку, грозно выкрикивая угрозы. Я задыхалась от длительного бега, но не сдавалась, понимая, что если остановимся — умрём.
— Стоять! Хуже будет!
Я оглянулась и обомлела, увидев бегущего Стража в трёх шагах от себя. Страх оседал всё сильнее, ноги замедлялись, дрожали, но Терлос тянул меня за собой, не давая остановиться. Пульс слышался в ушах, силы медленно кончались. Резкий поворот чуть не сбил с ног. Мальчишка, казалось, совсем не обращал внимания ни на меня, ни на повороты.
Мы вбежали на площадь. Обычно она выглядела очень красочно и многолюдно, но сегодня она была серой, пасмурной и печальной. Одно радовало — людей было довольно много, среди них можно было скрыться. Большая толпа медленно проходила перед нами, этого хватило, чтобы я со спутником мигом юркнули в неё. И мы опять бежали, уже быстрее. Я посмотрела на ещё одну большую толпу, скопившуюся у небольшого помоста. Из-за картины, показавшейся там, я резко остановилась. Сердце зашлось в бешеном ритме, холодок пробежал по спине, а в горле моментально пересохло. На помосте стояла деревянная плаха, рядом расположился грязный, но острый топор.
— В чём дело? Умереть захотела? — спросил оказавшийся рядом Терлос. В его голосе слышалось раздражение, его терпение было на исходе.
Толпа ахнула, кто-то заплакал, кто-то озирался по сторонам — все были поражены. На помост вывели связанного и грязного мужчину. Он был одет в нательную белую рубаху и рваные штаны. На его теле виднелись грубые ссадины и раны, кое-где виднелись фиолетовые синяки. Человек стоял, еле держась, чтобы не рухнуть наземь. Позади него стояли два Стража, лица которых были скрыты чёрным шлемом. Этих Стражей знал каждый. Стражи смерти были палачами. Их отличали чёрные доспехи с красной лентой через плечо.
Сердце замерло. В ушах что-то противно запищало, разговоры вокруг перемешались. Противный ком подобрался к горлу.
— Папа... — мой шёпот казался слишком громким, а голос — прерывистым.
Это был мой отец, мой папа, моя семья. Воздух из груди выбило, руки задрожали то ли от страха, то ли от холода.
Один из Стражей пнул отца под колени, отчего тот рухнул на землю. Из его рта текла слюна, смешанная с кровью, он зажмурил глаза; из них мокрыми дорожками бежали слёзы. Всё было как во сне, всё казалось сном.
— Именем Его Величества короля Сатрелла Керэлорста, преступник и вор Джек, из семьи Фрелминг, обвиняемый в покушении на жизнь Её Величества Мэрдос Керэлорст, после рассмотрения преступления Верховным Советом, принято решения о смертной казни путём отсечения головы.
Приговор звучал жёстко, он выбил из груди весь воздух. Я перестала что-либо слышать и ощущать, не покидало чувство беспомощности.
Отец плакал и, прищурившись от боли, смотрел в толпу, будто ища кого-то. Он не вырывался, не говорил, только безутешно плакал...
— Выполнить приказ!
Страж силой толкнул отца, положив его головой на плаху. Другой Страж медленно поднял испачканный чужой кровью топор и поднял над головой преступника.