— Нет...мой папа...
Я смотрела на его лицо, и сердце кололо всё сильнее и сильнее. Не ощущая никаких эмоций, я поняла, что меня уводят из толпы. Вовремя закрытые глаза спасли меня от самого ужасного зрелища в жизни. Громкий визг и крики людей перекрывали звук отрывающейся от тела головы. Кровь быстрым ручьём стекала вниз, немного попадая на впереди стоящих людей. Дети убежали прочь, взрослые прятали лица в ладонях, а Стражи спокойно стояли, будто ничего и не произошло.
Пока мы зачем-то убегали, я непрерывно смотрела на большую лужу крови, и голова закружилась, затыкая все остальные звуки. И пока мы бежали, на площади кто-то громко прокричал: "Король — убийца! Убийца и тиран! Смерть... "
Говоривший не успел окончить свою речь, его уже нагнали Стражи и поочерёдно опускали на его голову топор. Меня уводили, а я не понимала зачем и почему.
* * *
Страж с самого начала преследовал убегающую девчонку, хотел поймать и убить. Но он потерял след. Ведь совсем недавно он видел, как она и незнакомый мальчишка убегали с площади. Но грязная казнь всё испортила, привлекла к себе много людей. Страж забрёл совсем не туда, куда убегали преступники. Он стоял посреди разваливающейся улочки, на которую Королевство наплевало и бросило.
Его окружали потёртые стены, повсюду обломанный камень и куча опилок у стен. Эту улочку достраивали, пока государство не оставило её для бездомных. В центре улочки стоял большой, старый и глубокий колодец. Он стал пойлищем для всех сирот и нарушителей закона.
Вдруг послышался слабый и очень тихий голос:
— Помогите...
Страж принял боевую стойку, на случай, если опасность близко. Он сначала думал, что послышалось, однако голос вновь повторил: — Помогите...мой брат не...дышит.
Пусть Страж был и чёрствым человеком, пусть не щадил никого, но тихий голос ребёнка, которому нужна помощь, он не оставит. Сдвинувшись с места, раскапывая гору камней, он понял, что голос слышится не от стен.
Звонкая капля ударилась о воду. И Страж уже бежал к колодцу, намереваясь спасти ребёнка.
Утренний свет озарил тёмную воду, откуда просили помощи. Он опёрся на каменный выступ и громко, чтобы его услышали, проговорил: — Где ты? Я тебя не вижу.
Послышался визгливый плач. Ребёнок плакал, не смея останавливаться, оставляя Стража в недоумении. И он наклонился ближе к воде, стараясь кого-нибудь разглядеть в глубине. Ещё ближе...и ещё.
Плачь, так же резко, как и начался, вдруг прекратился. На него в отражении глядело чужое лицо, которое растянулось в гневном оскале. Он не успел ни отпрянуть, ни закричать. Стража обхватила пара чьих-то липких и мокрых рук, а затем, прилагая все усилия, потянули в воду. Существо потянуло массивное тело на самую глубину колодца. Тело извивалось, отбивалось, но всё было тщетно. Он пал под её чары.
Вода окрасилась в тёмный, алый цвет, напоминавший цвет крови. И на каменный выступ опёрлась пара когтистых рук, полностью покрытых кровью. Приподнявшись, существо выпрыгнуло из воды, усаживаясь на край колодца. Чешуйчатые ноги свисали вниз, медленно повиливая и разгоняя алую воду. Мокрое, нагое существо, тяжело дышавшее, неожиданно перекрутилось и спрыгнуло обратно вниз, оставив верхушку головы сверху. Оно смотрело на деревянные опилки, временами копившиеся у стены. Смотрело пристально и долго, но испачканный кровью рот широко раскрылся, и существо протяжно зашипело.
* * *
В то же время в деревне Аогано. ( Короролевство Эденонис*)
Королевство Эденонис — королевство, в котором развиваются события всех глав.
Она будто очнулась от вечного сна. В ней копился гнев, который всё это время наполнял её. В ней царило безумие, давно поглотившее её. В ней скопилось огромное чувство мести всем, кто её запер. И она ликовала.
Вот сейчас! Последний камень, державший её взаперти тысячелетиями, сейчас он упадёт от силы её тьмы.
Она была превращена в титановую статую. Всё это время она находилась в одном положении, и её кости закаменели. Её голова была повернута в сторону, а длинная чёрная вуаль скрывала лик. Старые, кажаные, потёртые доспехи окутывали тело, кое-где виднелись глубокие, засохшие раны. В руках у неё лежали раскрытые, острые и перепачканные старой кровью, веера. Казалось, она скрывается от кого-то. Нет! Она закрывает лицо веерами. В этой позе стояла древняя богиня тысячелетия, она уже знала, что скоро отомстит и убьёт всех предателей.
Громкий, срывающийся на рык, безумный смех наполнил развалины некогда бывалого дворца. И вся тьма этого дворца тонкими ниточками собиралась возле её ног.