Она очнулась. Богиня выбралась. Тьма, напоминавшая большую тёмную бурю, двигалась за ней.
Первый шаг дался с трудом, но стальной каблук выдержал неустойчивое тело. Богиня медленно вздохнула и убрала вуаль с головы. Её взгляд был полон гордыни, жажды мести и совершенного безумия.
Разбитая хрустальная стена дворца ярко блеснула, привлекая к себе внимание. Богиня обернулась и едва заметно удивилась. У неё теперь есть лицо, а не лик из тьмы. Она вновь громко рассмеялась и игриво проговорила:
— Так ты, богиня Миса, выбрала свою жертву. А ещё меня прозвали кровавой и безжалостной, — с обидной улыбкой проговорила она — Если бы они видели, что ты поселилась в маленьком ребёнке, то передумали бы.
И вновь раздался безумный смех.
Слёзы несчастья.
Глава 4
Утро медленно сменяло день. Из овального окна с узорчатой решёткой, тянулся прохладный ветерок. В большой комнате, покрытой золотом, стояла служанка. Сложив руки на животе и приседая в поклоне, она что-то быстро рассказывала принцессе, не задумываясь, что ей совсем нет до служанки дела.
Сидя за туалетным столиком и расчёсывая волосы, старшая принцесса глядела на себя в зеркало и удивлялась сама себе. Бледная, белоснежная кожа, такие же ресницы и брови, белые волосы — всё это с самого детства казалось ей чем-то страшным. Она всегда боялась. Королева считала это проклятьем, нормальный ребёнок ни за что не родился бы полностью бледным. Принцесса не слушала отчитывающуюся Аву, только иногда кивала ей в ответ.
— Госпожа, вы меня совсем не слушаете, — тяжёлый вздох вырвался из уст молодой служанки. — Вы хотя бы оденьтесь, в одной камизе сидите. А если кто придёт?
— А кто должен? — нежный, совсем не заботящийся ни о чём голос подала принцесса.
Ава свела брови, но не сердилась на неё. Принцесса и служанка знают друг друга с самого детства, потому и незачем сердиться.
За двойной массивной дверью послышался строгий голос стражника: — Её Королевское Величество! Слава королеве!
Двери резко распахнулись. Два стражника мигом закрыли их обратно, оставаясь за дверьми. В комнате появилась королева в сопровождении со своим верным слугой. Ава тут же присела в глубоком поклоне, положив правую руку на сердце, а левую заводя вбок. Поклон королеве и старшему слуге дворца.
Принцесса медленно поднялась со своего места, босыми ногами ступая на холодную плитку. Её ночная сорочка из лёгкой ткани путалась в ногах. Дойдя до королевы и встав напротив, она присела в лёгком поклоне, опустив глаза.
— Пошли все вон!
Гневный рык королевы встрепенул слуг, и те быстро удалились. Королева смотрела на принцессу свысока, взгляд её был полон презрения и тихой ярости. Морщинистые веки приподнялись, и выражение её лица стало до того высокомерным, что хотелось мигом отвернуться, укрыться. Она резко, с раздражением сложила руки на животе. Её пышное, двуслойное зелёное платье, обшитое драгоценными камнями, выглядело солидно и подчёркивало статус королевы. А обшитые золотом узоры выделялись. Большая корона на голове с сияющими белыми камнями сияла на фоне яркого солнца.
— Ваше Величество, чем вам...
— Заткнись, сделай милость. Ты что же, совсем границ не видишь? — зло прервала королева, на что принцесса лишь улыбнулась. — Я тебя слишком много раз предупреждала. Ты либо нарочно портишь себе репутацию, либо ты просто идиотка! Я тебе уже на всё волю дала, а ты позорить наш род вздумала?
— Прошу прощения, мама. Уверяю... — с той же скучной улыбкой произнесла принцесса.
Королева резко подалась вперёд, грубо схватив дочь за локоть и занеся руку для пощёчины. Её рука подрагивала, то ли от злости, то ли от переполняющих её эмоций. Ноздри широко раскрывались при каждом вдохе.
— Помолчи! Это был последний твой побег. Не выйдешь больше на улицу без моего дозволения!
Королева, заметив, что говорит криком, затихла. Гнев Её Величества, казалось, познал уже весь дворец. Принцессу совершенно не задели обидные слова матери, она слышала эти оскорбления всю жизнь, каждый день. А за побегами мать поймала её лишь трижды: первый раз в десятилетнем возрасте, второй — в ночь своего совершеннолетия, а третий раз — этой ночью.
— Уж простите, Ваше Величество, это дело воспитания. Уж кто как заботился о своих детищах, вам ведь не знакомо это, верно?
Глаза королевы расширились, верхняя губа задрожала, она резко выдохнула через сжатые зубы. Однако в следующую секунду уже натянула на лицо хитрую улыбку.
— Ну смотри, Пэвруант, жизнь коротка. Особенно коротка там, где ей рискуют на все четыре стороны. — Она вальяжным шагом подходила к принцессе всё ближе и ближе, пока не остановилась перед самым её лицом. — Это я даю тебе последний шанс. Ты же смотри, я тебя и замуж не выдаю пока. Будешь вместе с братом-уродцем мешать — отошлю вон!