И королева ушла с ровной, грациозной осанкой, оставив принцессу в угнетённом состоянии. Напоминание о её, со старшим братом, ненужности в королевской семье заставляло чувствовать себя беспомощной, со связанными руками за спиной.
Как только королева ушла, в комнату вновь постучались. Принцесса накинула висевший на спинке кресла позолоченный халат, уходящий коротким шлейфом в пол. Его узоры в виде тигриной пасти раздражали её больше всего.
В комнату нерешительно вошёл старший принц. Его глаза были изумлённо раскрыты, он то и дело поглядывал на только что захлопнувшуюся дверь.
— Милая сестра, ты вновь разгневала мать, — в его голосе звучала самодовольная, дружеская насмешка.
Брат принцессы выглядел точно так же, как и сама принцесса: бледная кожа, белоснежные волосы, спадающие на плечи, и точно такие же серые глаза. Брат и сестра — первые наследники, родившиеся в одночасье, вместе, потому и внешне отличались от младшего брата и сестры.
— Я скоро не выдержу и скажу ей в лицо всё, что думаю, клянусь! — голос принцессы звучал по-смешному грозно, и сам принц не удержался от лёгкой улыбки. Ему всегда казалось забавным то, как сестра ведёт себя, когда недовольна.
Принца украшал камзол чёрного цвета с золотой вышивкой, что придавало ему статности. А штаны с серебряной вышивкой подчёркивали его положение в королевстве.
— Говорил ведь, вернись до рассвета, — принц глубоко вздохнул и тепло улыбнулся сестре. — Я удерживал мать как мог, пришлось даже обвинить слуг в воровстве.
— Я лишь хотела узнать... вернее, я узнала кое-что. Но проблема в королеве, она ведь ещё усилила стражу у моей комнаты, — принцесса повернулась к брату и увидела, как тот бесцеремонно разлёгся на её кровати. — Мне осталось только проверить, правда ли она виновна. И доказать.
Хитрые глаза принцессы уставились на брата, а он, почувствовав её взгляд, поднял голову. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, но принц вскоре громко и глубоко вздохнул. В просьбах сестры нельзя было отказать.
* * *
Затёкшие после бега ноги слегка потряхивало, тело ломило, но не от усталости. Мы наконец остановились. Напротив стоял разваливающийся, старый, с большой деревянной крышей дом. Хоть выглядел он очень плохо, Терлос шёл к нему с гордой уверенностью. Мальчишка совсем не показывал, что устал, лишь держал меня за запястье и вёл по проваливающимся кое-где доскам. Я не разговаривала с ним с того момента, как мы убежали с площади. Говорить, чувствовать, ощущать совсем не хотелось. Только забыть весь ужас, прошедший через меня было практически невозможно. До сих пор я не думала ни о чём, но я не плакала — почему-то слёзы не срывались. Только пустота и чувство непреодолимого одиночества.
Терлос, будто понимая моё состояние, не говорил и ни о чём не спрашивал. Я невольно засмотрелась на его рану возле запястья. Она не перестала кровоточить. Длинными полосами кровь стекала с его руки вниз и капала на землю. Провожая одну из полос взглядом, я не заметила, как мы остановились.
Я подняла голову и увидела, как мальчишка смотрит на меня в упор. Послышался тихий шлепок крови о землю, и меня тряхнуло. Терлос опустил взгляд и какое-то время смотрел на упавшую каплю. Мне вдруг вспомнилась та большая лужа крови, оставшаяся после бунтующего против короля человека. Та лужа была больше, темнее, в её отражении вырисовывались два чёрных шлема Стражей смерти. От воспоминаний голова пошла кругом. Хотелось забыть ту ужасную картину, но воспоминания были сильнее. Я прикрыла рот рукой и быстро отвернулась. В глазах то и дело мелькали обрывки той казни.
— Ты жила счастливо, — проговорил мальчишка. Он вновь смотрел на меня, но теперь не с раздражением, а скорее с сочувствием. — Раз тебя вон как воротит от крови.
Я ничего не ответила, но характерные звуки, доносящиеся из моего рта, не останавливались, рвотные позывы не прекращались. Присев на колени и держась одной рукой за ствол большого дерева, я пыталась скорее заглушить воспоминания.
— Миса! О, Боги! — рядом со мной появилась Рейна. Её голос подрагивал, а руки вовсе тряслись от холода. Я медленно подняла голову и увидела её встревоженный взгляд. Волосы девочки были мокрыми, с них стекали крупные капли воды, зелёная рубашка липла к её телу.
Рейна помогла мне встать, успев кинуть осуждающий взгляд на Терлоса. Она бегло осмотрела меня, прижимая ледяные ладони к моим рукам. Меня всё ещё немного потряхивало, но холод, шедший от Рейны, почему-то помогал прийти в себя. Её синие глаза встретились с моими карими. В этом взгляде я успела увидеть лишь скуку.