— А это уже не ваше дело. И я ведь просила говорить со мной на равных.
Ответ прозвучал жестоко, хладнокровно, как будто мы только что не говорили друг с другом по-дружески. Может быть, меня это и задело, однако я уже смотрела на развернувшуюся спину Пэвруант. Я сжала руки за спиной в твёрдый замок, пряча в нём свои плохие и слишком яркие эмоции. Неожиданно проснулся дикий гнев, какой раньше я не познавала. Но, слава Богам, сказать я ничего не успела, принцесса покинула маленькую комнату, оставив меня наедине со своим гневом.
Я даже не понимала, на что и на кого злюсь, придворные господа и аристократы часто не стеснялись в выражениях, поэтому я привыкла терпеть гнев в свою сторону. Но яростная вспышка злости пробудила меня и заставила думать о том, насколько долго я позволяла другим людям игнорировать мои чувства. Эта внезапная ярость будто поглотила меня. Я часто задышала, казалось, воздух в комнате исчез вместе с принцессой. Сделав шаг назад, мне вдруг показалось, что сзади чьи-то холодные руки тянутся ко мне, желая повалить на песчаную землю. Не имея возможности что-либо сказать или закричать, я заметалась, закружила по комнате, отбиваясь от невидимых рук.
Когда на своём предплечье я увидела прозрачную руку, то хотелось закричать от страха, ведь я не видела перед собой никого. Но мой голос словно забрали. Из широко раскрытого рта не вырвалось ни звука, лишь слабые хрипы. Воздух быстро кончался, а силы медленно покидали меня.
Тихий шёпот злобно рычал у самого уха: — Беги. Отсюда. Уходи.
Холодный пот скатывался, оставляя мокрые дорожки, неприятно прилипали волосы, нервируя всё больше. Ужас и безумный гнев. Только эти эмоции застряли в моей голове, не желая покидать. Я металась то в одну сторону, то в другую, но тяжёлые руки не отпускали, они наоборот, сместились к шее, вцепившись в неё. Твёрдое желание жить заставляло меня сопротивляться, не дать себя в обиду. Но что может слабая девочка против неизвестной силы.
Двери резко отворились, поднимая облако пыли. Слышался громкий, обеспокоенный крик и кто-то быстро забегал по комнате. Я тихо хрипела и невнятно мычала, глядя куда-то вверх, не замечая никого. Я как будто лишилась всех органов чувств. Не слышала звуков, только громкий писк в голове. Через мгновение и зрение помутилось, помещая меня во мрак. Не чувствовала ничего, кроме боли в груди там, где находилось сердце. Руки вновь сжали мою шею, отчего сердце сильно сжалось, причиняя невыносимую боль. Возможно, если бы я кричала, то было бы легче.
На мокрое от пота лицо легли холодные руки, аккуратно похлопывая, приводя в чувства. Сердце бешено заколотилось, хватка ослабла, пропуская в лёгкие желанный воздух. Открыв глаза, я увидела перед собой обеспокоенное лицо Рейны, которая громко звала кого-то. Вернувшееся зрение позволило оглядеть всё ту же комнату, в которой теперь стояло не менее пяти человек. Среди них были Терлос, лицо которого выглядело сочувствующе, и Дэюн, который не пропустил на лице ни единой эмоции, только сведённые брови и острый взгляд.
От быстро вернувшихся чувств помутило. Голова кружилась, а из глаз пробивались слёзы, мне было не просто плохо и больно. Мне было безумно страшно.
Мой папа! Мама! Я не хочу им верить, хочу уйти отсюда, сбежать! Я им не верю, я хочу домой.
В сознании всплывали воспоминания, которые ранили сильнее всего на свете. Большой пожар на именинах королевы, море крови под мёртвым телом матери, её широко раскрытые в ужасе глаза. Анфия, упавшая с высокого балкона донжона, чьё тело изогнулось в немыслимой позе, чья спина была сломана навечно. Отец, чьи слёзы стали последним, что я видела в его глазах, перед тем, как палач отрубил голову. Все воспоминания воссоединились, отрезвляя. Только теперь я поняла, какая боль копилась во мне. Только теперь я неожиданно поняла, что не хочу верить этим людям, что они слишком жестоки. Ведь ни один человек, желающий мне добра, не станет угражать жестокой расправой с первой встречи.
Резкое осознание ломало. Я отползла к самой стене, вжимаясь спиной в камни. Дрожащей рукой указала на Рейну, заплаканными глазами следя за остальными.
— Не трогайте меня! Я вам не верю. — голос сильно дрожал, в голове — будто просвет, я вдруг всё поняла. Поняла, что не хочу им верить. — И никогда не верила.
Видя испуганное лицо Рейны, я зло покосилась на неё. Осознание того, что она, возможно, обманывала меня и лгала мне всё время, вызывало противные гневные чувства. Те чувства, которые я испытала, когда впервые накричала на Анфию. Дэюн шагнул ко мне, но я моментально среагировала, схватив с перевёрнутого во время стычки с прозрачным существом стола зажжённую свечу. Воск больно скатился по руке, но я не обратила на это внимания. Выставив свечу перед собой и схватившись в неё обеими руками, я навела горящий фитиль на приближающегося мужчину. Он замер, и только теперь на его лице появилась злая ухмылка.