В старом, но большом стволе дуба являлся такой же старый, неубранный и разваливающийся дом Мойр. Богини тихо сидели на маленьких табуретках и занимались тем же, что и всегда. Младшая из сестёр, богиня Клото, понурив голову, пряла нити жизни. Её лицо было печально, слепые глаза глядели в пустоту. Исцарапанными, практически неживыми руками она наматывала золотые нити на веретено, стоящее между сёстрами. Слепая богиня чувствовала жар, исходящий от этих нитей, она чувствовала появление новой жизни в мир людей. И она пряла судьбу эту. И она создавала мир для новой жизни. Клото, возможно, и боялась за эти судьбы, а возможно, и переживала за них, но она уже давно равнодушно относилась ко всем мукам и радостям этих судеб. Клото тоже устала, ей тоже больно видеть их судьбы.
Средняя сестра, богиня Лахесис, скрывала бесконечные слёзы за копной золотистых волос, медленно спадающих вслед за её головой. Слепой глаз был перетянут повязкой, не пропуская ещё одну мокрую дорожку слёз. Бледная кожа покрылась испариной, когда она перехватила золотую нить. Немного задержав её одной парой рук и представив тяжёлую судьбу нити, она направила её чуть выше, передавая нить второй паре рук. Она пустила ещё одну слезу. Она увидела все муки рождённой души, она увидела её смерть в руках любимого человека. И она вновь закрутила нить на прялку, а та, в свою очередь, медленно поплыла к веретену. Чёрное платье скрывало окровавленную её спину. В месте, где раньше у неё были крылья цвета белого света, появилась окровавленная рана, откуда тонкой струйкой до сих пор стекала алая кровь. Этих крыльев Лахесис лишилась, когда поняла, что ей не с чего брать силу на видиние и измерение судеб человеческих. И вот она лила слёзы уже несколько веков подряд. Ей тоже было больно давать этим нитям жребий, ей было тяжело вести нить к своей судьбе.
Старшая из сестёр, богиня Атропос, так же склонила поседевшую голову вниз. Полуприкрытые веки едва заметно дрогнули, когда пальцы ощутили прикосновение новой нити судьбы. Не старушка, но и не юница, Атропос обладала мудростью веков и опытом множества жизней. Седые пряди служили символом преданности своему предназначению, обозначением того, что она хранит тайны жизни и смерти каждого существа во вселенной. Лишённое всякой эмоции лицо было спокойно; она, в отличие от своих сестёр, не лила слёзы, она привыкла. Её можно было бы назвать красавицей, если бы не страшные ожоги и чёрные шрамы по всему лицу и шее. Горящая и уже дымящаяся нить послушно легла в изувеченные руки Атропос. Богиня представила ту смерть, что заслуживала лживая, подлая и грешная душа. Она выбрала самую мучительную и позорную. Атропос зло усмехнулась, накручивая золотую нить на ладонь и желая душе долгой смерти, обрезала длинными ножницами нить.
Вновь услышав дикий вой, младшая Мойра одёрнула руки и выпрямила спину. Слепые глаза дрогнули, а руки задрожали, заметив это, Клото сложила руки на коленях, но даже так её пальцы дрожали. Не от страха, а от грядущих перемен. Клото замерла на месте, словно превратилась в статую, её тело вытянулось как по струнке. Тонкие тёмные брови сошлись на переносице, она крутила головой то вперёд, то назад. Тело богини пронзила боль, словно в неё до упора вкололи нечто острое. Но голова болела сильнее, видение было быстрым, но принесло много мук. Сёстры не обратили на неё никакого внимания, они уже не переживали.
— Клото, ты в порядке? — тихо спросила Лахесис, заметив, что сестра уже довольно долго глядела в пол размытым взглядом.
Лахесис отвлеклась от работы и даже прекратила плакать, не услышав ответа от младшей. Золотистые волосы подпрыгнули вместе с ней, когда чудовищный вопль повторился в третий раз.
— Это был последний, — смиренно подсказала Клото. Её лицо выглядело бледнее обычного, немигающие глаза пропустили странную эмоцию, не похожую на страх, но и равнодушной она не казалась. — И тогда оно спустится.
Младшая мойра сжалась, дёрнулась на месте, как будто её кто-то резко ударил. И из слепых глаз полились кровавые слёзы. Сёстры смотрели на неё, но ни одна не хотела вмешиваться. Знали, что если попытаются помочь — Клото будет ещё больнее. Такова судьба. Последствия видения из будущего. И как бы больно ни сжималось сердце Лахесис в тревоге о сестре, помочь она не может.
Закрыв лицо руками, Клото пыталась прийти в себя. Однако выходило плохо, как бы ни старалась богиня, силы не возвращались, а наоборот — уходили. Будто кто-то нарочно питает их в себя.
Лахесис не выдержала и подскочила со своего места, роняя весы:
— Мы должны им помочь! Это третье видение за день, одно и то же. — голос дрожал, как и вся она. Прикусив губу и стараясь прогнать слёзы, богиня нервно глянула на старшую сестру, будто ища поддержки в её взгляде. — Люди боятся, я чувствую. Нельзя их оставлять одних, иначе какие мы боги, раз не можем защитить тех, кто силами слабее нас? — сорвавшийся голос заставил Атропос медленно повернуть голову в сторону Лахесис. На её лицо можно было увидеть явное раздражение и нежелание слушать её глупые слова. — Раз не волнует жизнь людей, так спустимся же к богам! Их ведь наверняка мучает страх. Никто не главенствует над чувствами!