— Ты пришла в мир богов, дитя, — ещё не успевшая отдышаться, Клото глядела прямо перед собой и громко чеканила каждое слово. — Прояви милость и почтение, представься.
Богиня с белой вуалью повернула голову и посмотрела прямо на Мойр. Её глаз не было видно, но Лахесис тут же стало не по себе. Атмосфера мгновенно изменилась, став тяжёлой и напряжённой. Лахесис чувствовала, как сердце застучало быстрее, а дыхание перехватило. Она знала, что перед ними стояла древняя сила, способная повлиять даже на судьбу самих богов. Клото и Атропос тоже ощутили странное беспокойство, но сохраняли спокойствие.
Богиня не ответила сразу, её взгляд медленно прошёлся по богам. Наконец, она заговорила низким, гулким голосом:
— Я — та часть богини, что несёт свет и добро в мир смертных и бессмертных. Моего имени нельзя произносить вслух, ибо несу я перемены, что так необходимы мирам.
Вперёд шагнула богиня, пришедшая в озеро первее. Она так же обвела всех долгим взглядом, заставляя съёжиться и почувствовать себя неуверенно. Цвет вуали плавно изменился от кроваво-белого до глубокого чёрного, завихряясь тёмными клубами дыма. Она сделала уверенный шаг вперёд, и окружающие инстинктивно отступили назад, словно её приближение вызвало невидимую силу притяжения. Близ стоящие боги почувствовали лёгкий укол между лопаток и тут же отшагнули назад.
Богиня заговорила, хрипловатый, но глубокий голос разнёсся по округе:
— Я олицетворяю ту часть богини, что несёт тьму и древнее зло в мир смертных и бессмертных. Имени моего произносить вслух нельзя, ибо несу я перемены, что так необходимы мирам. — она сделала ещё один шаг вперёд, подходя к богине Нейт, которая гордо и без страха смотрела на приближающуюся тьму. — Я — смерть и я же жизнь. Появление моё вызвали эмоции, чувства и поступки как людей, так и богов.
Нейт сощурила глаза, но уже не увидела перед собой никого. Она заозиралась, в панике стараясь разглядеть богиню, однако она уже стояла за её спиной и медленно, растягивая удовольствие, сомкнула ледяные руки на шее богини. Тьме хватило всего несколько секунд, чтобы свободно развести окровавленные руки в стороны, позволяя мёртвому телу богини упасть лицом о землю. На шее Нейт виднелся глубокий круглый ожог, из которого выбегали дорожки крови.
Небеса дрогнули и засветились яркими молниями, унося жизнь богини.
— Мы едины, — спокойно произнесла богиня со светлой вуалью, её голос был мягок и добр. — Свет и Тьма едины. Мы и есть одна богиня.
Словно в подтверждение своих слов, она развела руки в стороны, а в груди у неё появилось сияние, и вот на берегу стояла уже одна богиня, всё в той же кроваво-белой вуали.
И бушевали небеса ещё три дня после появления в Поднебесье новой богини, а люди на земле всё прятались и боялись. Боги не контактировали с людьми уже довольно долго, отчего появились у людей сомнения и животный страх перед лицом смерти. Но поняли Мойры, что всё, что они делали ранее, не может больше существовать. И разделили сёстры для богов, каждому своё царство, свою религию. Мойры поняли, что нельзя всем богам существовать воедино, нельзя им жить на одних небесах. Ведь беды все пошли от них. И пришла в этот мир древняя богиня не просто так: чувства, эмоции и поступки всех живых существ стали следствием перемен. Люди страдали от бесконечных войн, конфликтов и смертей, а мольбу боги игнорировали.
Морфей расправил крылья и, выставив руки перед собой, почувствовав лёгкое покалывание на кончиках пальцев, открыл обширное зеркало. В пыльном отражении виднелась тяжкая жизнь людей. Морфей увидел маленького мальчика, который не мог уснуть из-за недавно пережитого кошмара. Мальчик тихо плакал в грубую ткань твёрдой подушки. В груди у бога болезненно сжалось сердце, и он ощутил тяжёлую тоску — тоску за то, что не может спуститься в мир людей.
Но Морфей коснулся холодного отражения зеркала и, прикрыв глаза, представил мальчику сладкий сон. Мальчик резко затих, а мокрые от слёз глаза сонно закрылись. Ему снился добрый сон, посланный Морфеем в благодарность за верные молитвы, которые придавали ему сил.
Великая древняя богиня, которую вскоре прозвали Миллисой, жила среди богов. Ей, как и всем богам в Поднебесье, было запрещено ступать на землю смертных. Потому что все знали: если бог ступит в мир людей, то он сойдёт с ума и тут же умрёт, убитый силой этой самой земли.