* * *
В голове стоял жуткий шум, глаза казались тяжёлыми, а тело было наполнено лёгким теплом. Медленно повернув голову набок, я вдруг не ощутила ни земли, ни соломенной постели под ухом, это не вызывало подозрений, ведь воспоминания ещё не приходили. Я опять промычала нечто непонятное, однако губы не могли шевелиться, что-то мешало.
Кто-то больно пошлёпал по щеке. Нахмурив брови, я приложила все усилия, чтобы открыть глаза и посмотреть на этого невоспитанного, но воспоминания вовремя начали возвращаться, уступая место прежнему страху. Веки медленно поднялись, карие глаза блеснули на свете раннего солнца.
Передо мной показались три тени в углу старого, поломанного дома. Хватило всего нескольких секунд, чтобы понять — я нахожусь в непонятном, неизвестном мне месте, скорее всего это был чей-то дом. Вокруг летала пыль, а на большом занавешенном и круглом окне, где выделялся узор в виде розы, висела длинная паутина. Деревянные полы тихо поскрипывали под давлением буйного ветра на улице.
— Пришла в себя, леди? — Глубокий, озорной голос был звонким, но говорила явно не девушка.
Я осмотрела вырисовавшегося около меня человека, хотя этот человек больше напоминал мальчишку, возрастом чуть старше меня.
Захотелось что-нибудь, ответить, но это сделать мешал лоскут какой-то ткани во рту. Осознанность ситуации заставила тело мигом очнуться и, наконец, поднять голову.
Высокий и широкоплечий мальчишка, сложив руки на груди, наблюдал за мной с лёгкой ухмылкой. Короткие белые волосы были закинуты назад, позволяя передним прядям вылезти вперёд. Чёрная рубаха поддерживалась кожаными ремнями через плечо, а широкие штаны подёргивались в такт его постукивающей ноге.
— Или ты хочешь ещё отдохнуть? Это, конечно, можно устроить, вот только...
— Помолчи, — прервал его строгий голос, — Пусть гостья сама говорит.
Из тени вышли две фигуры, одна из которых держалась чуть поодаль от первой. Под медленными шагами фигур поскрипывали старые доски дома. Продолжая выходить из тени, строгий и без всякой эмоции голос повторял: — Гостья? Верно, гостья?
Мои глаза были широко раскрыты, я смотрела на кожаные ботинки, которые уже медленно виднелись на свету. Хотелось бежать изо всех сил, но руки и ноги туго связывала режущая верёвка.
С каждым новым шагом сердце уходило всё ниже и ниже, но вот утренние лучи осветили лицо говорившего человека. Его бледная кожа выглядела очень необычно на фоне узких и чёрных как ночь глаз, а острые черты лица придавали гармоничности и резкости. С ног до головы его скрывала длинная мантия. Молодой человек перед ней был абсолютно не похож на мальчишку, который совсем недавно осмелился назвать её леди. Их отличало то, что мальчишка выглядел слишком самоуверенно и высокомерно, а человек в плаще был спокойным и безэмоциональным, хотя его хладнокровный взгляд навевал тревогу. И, конечно, бледнокожий человек не был таким юным, как мальчишка.
Я резко замычала в ткань, требуя освобождения, моё нынешнее положение было слишком унизительно.
— Не дёргайся, молю. — с наигранной усталостью проговорил мальчишка. Он медленно, будто растягивая момент, подходил к спинке стула, на котором я сидела. Хоть это не приносило мне радости, пришлось унять дрожь в теле и успокоиться.
Пока незнакомец развязывал мне ткань у рта, я не сводила взгляда с бледного мужчины, он казался необычным и опасным. Но страха уже не было, была паника, сидевшая где-то глубоко внутри. Вся обстановка вокруг была очень напряжённой.
Когда ткань слетела с моего рта на шею, я собиралась закричать что есть силы, уже даже набрала воздуха в лёгкие, однако мой рот с силой зажал ладонью мальчишка сзади.
— Не нужно, не буди бедных крестьян.
— Что ж, гостья... — вновь произнёс человек в чёрном плаще. — Пора начать говорить. Но перед началом советую всё очень хорошо обдумать. — человек приближался ко мне. — Соврёшь — умрёшь самым медленным способом. Тебя найдут Стражи в реке под дворцовым мостом, у тебя будет перерезана шея, а к языку прибит драгоценный сапфир. — он присел на корточки, даже так смотря на меня сверху вниз. Он приставил палец к подбородку, опираясь. — Любимый камень королевы. Лучше говори правду, чтобы сапфир не тратить.
От мысли об убийстве внутри всё замерло, но когда он рассказывал то, как именно это произойдёт, стало невыносимо страшно.
— Хватит! Прошу. — мой голос дрожал, мне вновь захотелось бежать от страшных людей. — Я ничего не сделала, даже не думала ни о чём плохом. — я тяжело дышала, страх и паника начали накатывать всё больше и больше. — Меня зовут Миса Фрелминг и, клянусь, у меня нет плохих намерений.