- Вряд ли они поедут далеко, - сказал Миллстоун, когда внедорожник скрылся в ущелье, - подождём, пока они проедут обратно.
- Хорошо, - кивнул Майлз.
- А заодно Пифф отдохнёт, а то ещё полпути не прошли, а он уже замучился, - злорадно улыбнувшись, сказал Джон.
- Я чувствую, что после привала кто-то потащит свой мешок сам.
- Хорошо. Думаю, как раз моя очередь.
Федералы, как и рассчитывал детектив, не стали прочёсывать всё ущелье, и вскоре всё так же быстро пропылили обратно. Когда облако удалилось на достаточное расстояние, Миллстоун спокойно вышел из своего укрытия и огляделся.
- Вот вам и патруль. Будь тут дорога получше, можно было бы и на машине спрятаться, - не то что с лошадями.
- Уж кого федерация здесь расположила, те и есть, - сказал Пифф, отряхиваясь.
- Да. Я при случае подниму этот вопрос где надо. А пока пойдёмте дальше.
Они прошли вдоль по ущелью. Миллстоуну не было известно, есть ли там хоть узкая тропка, ведущая наверх, но по логике она должна была быть, и через некоторое время они её нашли. Подъём был не самым лёгким, отчего Джон заключил, что у торговцев с грузом, должно быть, есть другая возможность его преодолеть, но время на поиски полицейские решили не тратить.
Когда территория федерации осталась позади, у Миллстоуна внутри появилось странное чувство свободы. Раньше он ничего подобного не испытывал, возможно, потому что всегда понимал, что находится во власти своей страны, её законов и моральных правил. Но здесь он на подсознательном уровне понимал то, что при случае полиция за него не заступится, но и не задержит. Он знал, что поблизости нет частей федеральной армии и вообще какой-либо централизованной структуры. Здесь ты предоставлен сам себе, на то они и дикие территории, которые некоторые ещё называют свободными. Здесь можно полагаться только на самого себя и на свою команду. Единственным, что лишало эти ощущения резкости, было то, что они недалеко ушли от Смоллкрика, и в любой момент могут относительно легко в него вернуться. А вот какой-нибудь настоящий бродяга, не рассчитавший запас воды или еды, должен был выживать любыми доступными ему методами. Миллстоун знал о них не понаслышке, но всё же надеялся, что применять их не придётся. У него за поясом был его верный пистолет, а за пазухой лазер. Последний нужен был скорее для подстраховки, но она была далеко не лишней, особенно на диких территориях.
С каждым шагом детектив всё больше понимал всех, кто так или иначе стремился за пределы федерации. Здесь даже воздух был особым, хотя, может быть, это лишь казалось ему одному, потому что он был человеком, хоть и стремящимся к размеренности, но в то же время, боящимся в ней погрязнуть. А здесь ни о каком покое и речи быть не могло, да и, к тому же, эти места не были лишены своей особенной романтики, весьма специфичной, но от этого не менее притягательной.
Ну а уж что касалось дорог, то они полностью соответствовали атмосфере всеобщей свободы перемещений: куча мелких тропинок расходились в стороны от основной, которая была нахожена больше всего. Так как её направление совпадало с тем, которое указал Уотерс, Миллстоун и его напарники справедливо предположили, что в Бонек ведёт именно она.
Потом она пересекла другую дорогу, по которой, судя по всему, уже ездили автомобили. На таком необычном перекрёстке можно было и слегка запутаться, но далеко впереди уже виднелась группа строений, которая, за неимением других подобных объектов в поле зрения, скорее всего и являлась пунктом назначения.
Выходя на большую дорогу, Миллстоун воровато оглянулся. Ему казалось, что из-за направления, откуда они появились, их могут принять за шпионов федерации. Но потом он убедился, что вряд ли кого-то интересовало происхождение троих человек, которые если и были вооружены, то очень лёгким оружием, которое без труда можно было спрятать за пазухой.
Немного передохнув, они направились дальше. Вскоре сзади послышался звук мотора. Оглянувшись, офицеры увидели открытую машину наподобие багги. По сути, она представляла собой мотор и сиденья, закреплённые на специальной раме. У неё даже не было фар, из чего можно было заключить, что использовали её только днём. Но самым, пожалуй, заметным атрибутом был большой пулемёт, закреплённый на самом верху. Точно определить модель Миллстоуну не удалось, но выглядело оружие больше как творение местных мастеров, собранное из частей разных образцов. Это вызывало уважение, потому что раз это оружие использовали, то к его работе не было никаких претензий.