– Да. Говорят, люди в коме что-то видят. Возможно, именно это так на него повлияло.
– И он правда не спал? – спросил Дуглас.
– Я думаю, что это лишь слухи. Совсем не спать невозможно, но, думаю, он уделял этому гораздо меньше времени, чем обычные люди.
– Это очень интересно, – задумчиво сказал Миллстоун, – возможно, мы к этому ещё вернёмся. А сейчас я хотел бы спросить вас о том, проводили ли вы своё расследование?
– Это очень громкое слово – "проводили". Мы пытались, но сразу же зашли в тупик.
– У вас есть версии по поводу того, кому была выгодна смерть Роберта?
Браун задумался.
– У нас нет таких конкурентов, которым бы это помогло. Мы не собираемся продавать ни одно из предприятий, и даже если бы хотели, у них просто не хватит на это средств.
– Но, может быть, политика вашего концерна изменилась?
– Нет, – ответил Браун, – мы продолжаем агрессивно осваивать рынок и поглощать конкурентов. Стратегия, заложенная Больеном, будет исполняться даже после его смерти.
– Вы даже не стесняетесь своей агрессии, – улыбнулся Джон.
– Мы в первую очередь стараемся делать лучшее. Посмотрите на Новый Таден. Он целиком построен из нашего кирпича. Мы сотрудничаем с федеральными строительными фирмами. И если бы не ограниченная сырьевая база в этом районе, мы бы уже расширили производство. А то, что кто-то работает хуже и в результате этого закрывается, не наша вина.
– Я не стараюсь вас упрекнуть, – добродушно улыбнулся Миллстоун, – меня, напротив, обрадовала ваша прямота. Пока вы не нарушаете закон, у меня к вам нет претензий.
Чайник был готов, и Браун разлил кипяток по кружкам.
– Хорошие отношения с законом одна из главных составляющих нашей политики, – ответил он.
– Мы пришли к выводу, что при убийстве использовалось высокотехнологичное оружие, – сменил тему Миллстоун, – и исполняли его очень хорошие специалисты. У кого из ваших конкурентов есть средства, чтобы так всё организовать?
– Я не могу ответить на этот вопрос, кроме как отрицательно. Я ведь не знаю связей наших конкурентов. Их так много, что нам пришлось бы держать отдельного специалиста.
– Но при таком ускоренном росте просто не могло не возникать конфликтов.
– Убийство Роберта не разрешало ни один из них.
– Ну а внутренние разногласия у вас были?
– Их не может не быть, но опять же, – улыбнулся Браун, – смерть Больена не тот способ, которым их стоило разрешать.
– Пожалуй, вы правы. Ну а было ещё что-нибудь необычное в последнее время? Может быть, Роберт делал что-то ему несвойственное?
– Не знаю, насколько это может подходить под странности, но после того случая он стал заниматься благотворительностью.
– Что же в этом такого? – спросил Джон.
– Ну, вы же спрашивали про несвойственное. Раньше он этим не занимался.
– Да. Катастрофа оказала и впрямь положительный эффект, – покачал головой Миллстоун, – а что именно он делал в рамках своих благотворительных устремлений?
– Он вне очереди выделил кирпич для строительства общины Последователей Альера. Вы слышали о таких?
– Да. Признаться, не совсем понимаю, чем их верования отличаются от официальной религии.
– Они более строги к себе, больше ограничений, и живут очень уединённо. Роберт хотел помочь ещё и в организации строительства, но они от этого отказались, и всё сделали сами. К этому моменту они уже почти погасили свою задолженность перед нашим концерном.
– Он, разве, не подарил им кирпич?
– Они отказались, ограничившись рассрочкой. Очень строгая община.
– Что же, понятно. А сам Роберт был человеком религиозным? Или, может быть, он стал таким после того случая?
– Нет. В этом плане он совершенно не изменился. К тому же, последователи Альера не единственные, кому мы помогали. Мы участвовали в строительстве приюта для бездомных. Он относительно недалеко.
– Я слышал что-то такое, но признаться, если бы вы не сочли это странностью, я бы сказал, что это нормальное желание оказать посильную помощь. Тем более, что сил у вас в последнее время заметно прибавилось.
– Да. У нас возникали небольшие разногласия по поводу масштабов помощи, но в целом мы поддерживали это стремление. В конце концов, федерация тоже предоставляет нам определённые льготы, поэтому, в конце концов такие проекты одобрялись.
– Что же, если больше ничего примечательного нет, то не буду вас больше задерживать. Подозреваю, что у вас очень много дел, – сказал Джон, допивая кофе.
– Вы всегда можете обратиться к нам, если вам понадобится помощь, – сказал Браун, – мы очень заинтересованы в раскрытии этого дела. Хоть подробности нам и не ясны, но вероятность того, что все мы под угрозой, присутствует.