– Хорошо.
– И вы тоже сообщайте, если будет что-то интересное.
– Непременно.
Миллстоун и Дуглас попрощались и ушли. Рабочий день близился к концу, голова уже болела от количества информации, которая не могла найти себе места, поэтому Джон был рад возможности отправиться домой.
Их поселили в общежитии, в котором жили работники всех городских служб, у которых было плохо с жильём. Здесь же жила и Шейла. Не прошло и двух часов, после того, как закончился рабочий день, а Джон уже стоял на пороге её комнаты со скромным букетом из трёх роз и бутылкой красного вина.
На Шейле был халат, когда она открыла дверь. Это выглядело очень по-домашнему, и Джон не мог вспомнить, когда видел её такой в последний раз.
– Ого, мистер Джонни, вы сегодня решили устроить сюрприз? – приятно удивилась Шейла, впуская Миллстоуна, – что за повод?
– Никакого. Я хотел купить только вино, но потом увидел цветочника, которому за день не удалось продать только этот букет.
– А я уже думала, что всё серьёзно.
– У меня всё всегда серьёзно, – сказал Джон, вешая шляпу на вешалку и проходя внутрь.
– Ты голоден?
– Если ты о еде, то я уже успел перехватить. Вспоминал старые добрые времена, когда есть приходилось сидя на водительском сидении. А вот что до чего-то другого, – Джон аккуратно поставил бутылку на стол и притянул к себе Шейлу, – то голоден. Можно было бы конечно подождать завтрашнего дня, вытащить тебя в Две Тонны, но я решил, что сегодня будет репетиция.
– Значит, репетиция, – улыбнулась Шейла.
– Да! – сказал Джон и крепко поцеловал её в губы.
ДАНЬ ТРАДИЦИЯМ
– Я считаю, что наш сегодняшний утренний секс нужно перенести в твой рабочий кабинет, – заявил Миллстоун за завтраком.
– Джонни! – возмутилась Шейла и легонько шлёпнула его по плечу.
– А что? Участок сегодня закрыт? – с наигранным непониманием спросил Миллстоун.
– Нет.
– Ну, тогда я предлагаю выдвигаться. Не стоит затягивать, а то утро закончится.
– Джонни, Джонни, – покачав головой с наигранным недовольством, сказала Шейла.
– Совращать меня в пустом отделе было можно, а теперь что-то изменилось?
– Тогда был порыв.
– Порыв, значит, – улыбнулся Джон, – а потом был ещё порыв. На столе у Энни.
– Ну, она с самого начала положила на тебя глаз. Надо же было ей как-то отомстить.
– Вот и мы с тобой сегодня сделаем что-то из этого, – сказал Джон, допивая кофе и вставая из-за стола.
– То есть?
– Ну, либо порыв, либо отомстим кому-нибудь.
– Кому? – удивилась Шейла.
– Это неважно, – улыбнулся Джон, – можно я закурю?
– Только если и меня угостишь.
– А то я тебе когда-то отказывал.
– Пойдём только в комнату.
– Не вопрос.
Окна единственной комнаты выходили на заднюю сторону дома, за которой виднелись длинные вереницы двухэтажек. Джон протянул Шейле сигарету и помог прикурить, а потом прикурил сам. Убрав зажигалку, он открыл окно и поставил на подоконник пепельницу.
– Какие у тебя планы на сегодня? – спросил он.
– А мы в участок не идём?
– Я имел в виду, после.
– Не знаю. Вроде ничего не было. А у тебя есть предложения?
– Пока просто спрашиваю.
– Ничего конкретного, просто хотела развеяться.
– Ну, тогда мы что-нибудь придумаем.
В участке и так было не очень много людей, но сегодня в коридорах и вовсе не было ни одной живой души. Они поднялись на третий этаж и зашли в кабинет Шейлы. Едва она закрыла дверь, как Миллстоун крепко её обнял, и увлёк в сторону рабочего стола, попутно страстно целуя.
Он поднял её и усадил на стол, перед этим задрав юбку.
– Оу, да мы подготовились, – сказал он, увидев, что на ней нет белья.
– Да, – ехидно улыбнулась она, – так что ты отстаёшь.
– Я быстро навёрстываю.
Потом одежда была снята и в порывах страсти разбросана по кабинету, что было не очень кстати в тот момент, когда в дверь осторожно постучали. Посмотрев на Шейлу, Джон увидел на её лице выражение испуга. Спрятав одежду, она быстро накинула на себя пиджак, и поскольку он был единственным, что было на ней надето, она уселась за стол и, поправив волосы, изобразила деловитый вид.
В это время Джон ловко вскочил в брюки, попутно поинтересовавшись, кто стоит за дверью. Негромкий мужской голос сообщил, что пришла срочная телеграмма для мистера Миллстоуна, и ему сказали искать его здесь.
– Только не пускай внутрь, – едва слышно сказала Шейла.
– Да ладно! – возмутился Миллстоун.
Джон застегнул рубашку и, убедившись, что его спутница успела приодеться и сесть, открыл дверь.
Почтальон, невысокий усатый мужчина, со вполне обыденным выражением лица протянул Джону маленький конверт, попросил расписаться в получении, и без лишних слов удалился, бросив на Шейлу лишь короткий взгляд.