– Ещё, если не жалко, – он бросил косой взгляд на хозяина, как будто искал его одобрения.
Слоун кивнул, и Дреган снова отправился в сторону кухни. Сам хозяин закурил и подсел к ним за столик, тоже желая поучаствовать в разговоре.
– Вы как-то напряжены, – напрямую сказал Миллстоун, – если вас что-то тревожит, то лучше сказать об этом сразу.
– Нет, ничего не тревожит.
– Он просто не очень привык к незнакомцам, – сказал Слоун, – сейчас всё будет в порядке.
– Да, – кивнул Энао.
– Что же, если вы не против, тогда я задам вам несколько вопросов о вашем монстре. О чёрном койоте, – добавил он, наткнувшись на непонимающий взгляд Лайе.
Миллстоун достал сигарету, и после короткого кивка Шейлы закурил. Упоминание о чёрном койоте, казалось, ещё больше напугало и без того неуверенного в себе старика. К счастью, снова появился Дреган с новым стаканом браги, который был так же быстро опустошён. Утерев рот рукавом, Лайе с ожиданием посмотрел на Миллстоуна.
– Как давно вам известно о чёрном койоте? – без лишних предисловий спросил Джон.
– Очень-очень давно, – с небольшим зловещим оттенком сказал он, – ещё мой дед защищал наше селение от чёрного койота.
Брага уже ударила ему в голову, он стал немного смелее в разговоре, но его язык стал немного заплетаться.
– А у вас есть какие-нибудь документальные свидетельства, чтобы поточнее определить сроки?
– Да откуда, – усмехнулся Слоун.
– Мы всё передаём словами. Пока слова на языке, они не забываются, – серьёзно ответил Лайе, – а нам важно это не забывать. Чёрный койот всегда возвращается.
– Ну, прошло почти пятьдесят лет с момента его предыдущего появления. Он и раньше приходил с такой периодичностью?
– Нет, – строго кивнул Лайе, – его появление никогда нельзя угадать. Он приходит только тогда, когда захочет сам.
– И обычно это случается, когда и без него дела плохи, – добавил Дреган, – принести ещё браги?
– Если мистер Слоун не пожалеет, – сказал Энао, бросив короткий взгляд на хозяина.
– Принеси, – кивнул Слоун.
Миллстоун про себя улыбнулся тому, как Лайе произнёс слово "мистер", он так забавно пропустил "е" в последнем слоге, и в то же время какой-то звук на её месте был.
Энао тем временем достал толстую сигару, скрученную из листьев, и большие грубые спички, тоже, очевидно, собственного изготовления. Развернув один из кончиков и слегка приоткрыв второй, он вставил её в рот и не без труда раскурил, выбрасывая из уголка рта небольшие облачка дыма.
Дреган поставил перед ним стакан, но на этот раз гость не спешил его выпивать. Он глубоко затянулся, с наслаждением закрыв глаза, а потом посмотрел на Миллстоуна в знак того, что ожидает новый вопрос.
– А как в вашем поверье объясняется, откуда он взялся? – немного подумав, спросил Джон.
– Это потерявшаяся душа, которую когда-то не пустили в Олелу, и она бродит вокруг, принося жертвы и надеясь, что однажды её простят.
– Олела?
– Пещера, в которую отправляются души после смерти, – с лёгким раздражением сказал Дреган, как будто это был общеизвестный факт.
Миллстоун понял, что если сейчас начнётся обсуждение всех тонкостей верования Энао, то до разговора о чёрном койоте они не дойдут по причине того, что Лайе, выпив ещё пару стаканов, не сможет связать и пары слов. Поэтому он не стал спрашивать ни о том, что конкретно из себя представляет Олела, ни о том, чьего прощения добивается душа, и как она вообще оказалась в теле чёрного койота.
– Значит, пещера находится где-то в этих краях? – спросил Джон.
– Из живых это никто не знает, – ответил Лайе, – только те, кто заслужил, после смерти находят дорогу.
– Стало быть, чёрный койот, это человек, который не заслужил, но всё равно хотел отправиться в Олелу?
– Так, – кивнул Энао, – душа, потерявшаяся между двух миров. Между Олелой и Тоанком.
Джон хотел было спросить, что такое Тоанк, но хватило и вопросительного взгляда, чтобы Дреган ответил ему. На этот раз в его словах было уже снисхождение, как будто бы он только сейчас понял, что среднестатистический житель федерации не может разбираться во всех верованиях всех мелких народностей, проживающих на её территории.
– Это долина проклятых, где души вечно томятся под палящим Солнцем, – сказал он.
– Что же, с этим всё понятно, – сказал Миллстоун, – но как вам удаётся прогнать его? Чего он боится?
– Серебра, – ответил Лайе, язык его заплетался уже сильнее.
– Можете сказать, почему?
Энао замолчал, как будто не хотел отвечать.
– За вход в Олелу нужно платить серебром, – ответил за него Дреган, – но его туда не пустят даже если он принесёт всё серебро мира.