– Для чего? – с ожиданием спросил Мэдсон.
– Это насмешка, – сказал Миллстоун и глубоко затянулся.
– Насмешка?
– Ну да. Своего рода штрих, который ему захотелось добавить. Что-то своё. Это было его первое дело, которое в начале пошло совсем не так, но, в конце концов, благополучно разрешилось, и он почувствовал удовлетворение. И ведь никто из жильцов его не видел?
– Одна пожилая женщина из соседнего подъезда, говорит, что видела подозрительного человека, одетого во всё чёрное, но описать его не может.
– Призрак, – улыбнулся Джон.
– Он скрылся быстро, так что сложно сказать, кто именно это был. Здесь ходит много разного народу, а та женщина, по словам соседей, частенько кого-то в чём-нибудь подозревает.
– Это в любом случае не так важно. Главное, чтобы он сейчас почил на лаврах после такой победы. Тут-то мы его тёпленьким и возьмём.
Из подъезда вышел Коллинз и начал давать распоряжения полицейским. Нужно было отбуксировать машину, снять оцепление, потому что это затрудняло проезд, и начать обрабатывать полученные данные.
– Можем выдвигаться? – спросил Джон, когда детектив подошёл к ним и устало закурил.
– Да. Дайте только отдышаться немного.
– Без проблем.
– Что-то ещё есть, Пол? – спросил Коллинз.
– Существенного – ничего. Сейчас доберусь до лаборатории и обследую пули на аппаратуре. Потом сравню с данными в базе. Не уверен, что что-то всплывёт, но всё же.
– Хорошо.
– Я думаю только над тем, зачем он пошёл через подъезд? Он ведь пришёл с чердака, а туда добрался по крышам.
– Хм, – задумался Миллстоун, – ну а что, если он хотел убить и водителя тоже.
– Мотив? – спросил Дуглас.
– Чёрт его знает, – пожал плечами Джон, – хотя, учитывая, что он стрелял спонтанно, то вряд ли. Может быть, и желание уйти через подъезд было для него спонтанным.
– Какой-то неуравновешенный юноша получается, – сказал Коллинз.
– Я не удивлюсь, если это так и окажется, и, больше того, скорее всего, он только из-за этого нам и попадётся.
Коллинз оставил вместо себя другого детектива, а сам вместе с Миллстоуном и Эгилом выдвинулся в сторону борделя.
– О вашей тачке ходят легенды, – сказал Коллинз, осматривая салон.
– Ого! – воскликнул Миллстоун, – и что говорят.
– Дескать, ручная работа, реактор, все дела.
– Это так.
– Стоило, наверное, больших трудов.
– И всего моего детства, – улыбнулся Джон, – но я не жалею. Это лучшее из того, что могло быть. Кстати, куда ехать? Я про это заведение узнал только сегодня от вас, так что указывайте путь.
– Выезжайте к центральной, а потом направо, и прямо, пока среди двухэтажных домиков не увидите одну пятиэтажку.
– Они расположились в самом хорошем здании района? – поднял брови Миллстоун.
– Нет, – ответил Коллинз, – они находятся в старом деревянном доме через несколько кварталов, но ориентироваться удобнее так.
– Вон оно что. А вообще, окраины у вас те ещё. Мне иногда кажется, что там просто так можно первого встречного останавливать, и найдётся, за что его наказать.
– Не все преступники одинаково вредны, – усмехнулся Коллинз, – вам, к примеру, никогда не приходилось нанимать знакомого воришку, чтобы выкрасть что-то важное?
– Нет. Доводилось сажать их, – строго ответил Джон.
– Если вдруг вам понадобится подобная услуга, смело обращайтесь ко мне.
– Вы знаете, что человек крадёт, и позволяете ему оставаться на свободе?
– Не всё так просто, мистер Миллстоун, – спокойно ответил Коллинз, и на этом их разговор затих.
Они остановились в переулке, из которого был виден чёрный выход из здания. Первым делом Коллинз осведомился у дежурных полицейских, не происходило ли чего-то необычного. Всё было в порядке. А после началось долгое и утомительное наблюдение. Единственным положительным моментом было то, что Джон успел перебрать все мысли и теории относительно этого дела. Потом был короткий перерыв на обед, хоть как-то разбавивший однообразное времяпрепровождение. После него Миллстоун вернулся к наблюдению, и по-прежнему ничего не происходило.
– Кажется, мы просчитались, – сказал Коллинз.
– Есть вариант, что он сразу пришёл сюда и не выходит, – парировал Джон.
– Если ещё полчаса никто не появится, пойдём туда, а то скоро у них начнётся рабочая смена – вообще будет не протолкнуться.
Миссис Найчен выглядела совсем не так, как представлял себе Миллстоун. Он ожидал увидеть либо женщину в годах, либо полную, а может быть и то и другое сразу, но перед ними предстала стройная дама лет тридцати пяти с игривой улыбкой на лице. Коллинз попросил её о разговоре с глазу на глаз, и она провела офицеров узким, плохо освещённым коридором в свои апартаменты. Сразу за дверью находился рабочий кабинет, за которым располагалась, очевидно, спальня. Точно сказать было нельзя, поскольку проход был закрыт красной бархатной занавеской.