– И слишком много любви, – сказал Эгил.
– Возможно. А возможно, они просто не умели совмещать любовь и действия.
В коридоре послышались быстрые и уверенные шаги. Не было сомнений в том, кто именно в следующую секунду откроет дверь.
– Ну вы, как всегда все в делах! – сказал Ричардс, едва переступив порог.
– Да нас бы уже давно здесь не было, если бы не важная телеграмма.
– Ух ты! И что же в ней?
– А тебе скажи, – усмехнулся Миллстоун, вставая, чтобы приготовить ещё одну кружку кофе.
– Подозреваю, что там всего лишь два слова, с победным видом сказал Джек.
– Мне изобразить удивление? – сказал Джон, наигранно подняв брови и выпучив глаза на Ричардса.
– Ну, ты мог бы, – сказал Джек, усаживаясь рядом с Дугласом.
– Тогда в следующий раз я учту твои пожелания и непременно сделаю так, как тебе втайне хочется, а сегодня позволю себе спросить: чем обязан?
– Ну, как ты помнишь, мы недавно поймали одних очень занимательных людей.
– Значит, уже мы? – спросил Миллстоун, наливая в кружку кипяток.
– Ну ладно. Поймали вы, но расколол-то я!
– Ты в этом уверен? Ну, не в том, что ты это ты, а в том, что ты их расколол.
Джон поставил перед своим старшим товарищем кружку и сел на своё место.
– А почему нет? Или ты не думаешь, что у нас рано или поздно говорят все?
– Почему же? Я ведь бывал по ту сторону. Но они-то не я.
– Теперь ты снова по эту, и мог бы не вспоминать.
– Так, случайно вышло. Ну, так что там с этими интересными личностями?
– Они дали мне выход на интересную папочку, что была в небезызвестном тебе сейфе. Там о-очень много интересного.
– Да? Например.
– Я бы не прочь, чтобы ты ознакомился, так, для общего развития, но, к сожалению, она даёт слишком много козырей, чтобы разглашать, так что извини.
– Ну, разумеется, – улыбнулся Джон, – я, в принципе, привык.
– Но больше всего я задумался о том, как этого Энфилда не убрали раньше.
– Значит, не могли, – пожав плечами, обыденно ответил Миллстоун, – значит, всё было не так просто.
– Выходит, что так.
– Они дали тебе выход на кого-то из их шайки?
– Тут всё очень сложно, но мы над этим работаем.
– Вполне достойный ответ, – сказал Миллстоун, вытянув ещё одну сигарету из пачки.
– Закуришь на улице. Говорить о том, с чем я к тебе пришёл, бессмысленно, лучше сразу показать.
– Неужели? – удивился Джон, – я заинтригован.
– Думаю, ты знаешь, о чём речь. Идём.
– А мне можно с вами? – спросила Шейла.
– Конечно, мисс Лейн, – вежливо улыбнувшись, сказал Ричардс, – вам это тоже будет полезно.
Пока они спускались по лестнице, Джон догадался, о чём идёт речь, но не мог понять, какое отношение это имеет к нему. Но это скоро должно будет проясниться. Они прошли вдоль фасада полицейского управления Джейквиля и свернули в первый же переулок. Здесь людей почти не было, и Миллстоун понимал, почему выбрано именно это место. Вскоре перед ними предстал и небольшой грузовичок, который он ожидал увидеть, а в кабине – что тоже вполне ожидаемо – сидели помощники Ричардса. Они и бровью не повели, когда их начальник в компании трёх человек зашёл за грузовик.
Джек откинул брезент, закрывавший заднюю часть фургона, обнажив большой деревянный ящик, сколоченный из грубых досок. Та стенка, что была ближе всего к Джону, была откидной и была закрыта на массивный железный замок. Порывшись в кармане, Ричардс достал соответствующих размеров ключ и осторожно открыл ящик. Миллстоун увидел то, что и ожидал, вот только конкретный внешний вид он представить не мог.
– Ничего себе, – сказал он.
– А ты как думал? – ответил Ричардс, – это очень непростые люди.
Джон ещё раз окинул глазами мощное оружие, стоявшее на массивной треноге. На ней же был закреплён большой аккумулятор. У винтовки был большой ствол, состоящий из ускорителей. На его фоне небольшой механизм подачи пули и спуска выглядел немного невзрачно.
– А где оптика? – спросил Миллстоун.
– У нас, у нас, если ты об этом.
– А зачем сняли? – подозрительно переспросил он.
– Это немного другое дельце. Тебе оптика не понадобится сегодня.
– А я уж было подумал, что ты просто похвастаться привёз.
– Ну, почти так и есть, – улыбнулся Ричардс, – считай, что делюсь с тобой частью добычи.
– В твоём исполнении эти слова звучат очень опасно. Я опасаюсь подвоха.
Ричардс подхватил крышку и закрыл ящик.
– На этот раз никакого подвоха, дорогой мой мистер Джонни, – сказал он, вращая ключ в замке.
– Ты начинаешь меня пугать своей непохожестью на себя, – с наигранной подозрительностью сказал Миллстоун, – как бы я тебя не принял за одного из них.