– А скажите, если дежурный по каким-то причинам не вышел на обход, это ведь никак нельзя проверить? – он повернулся к Кейну, – скажем, он просто проспал или вообще решил не ходить.
– Мы следим за этим, – ответил доктор, – да, за каждым, само собой, не углядишь, но сама вероятность проверки тоже играет роль.
– А если кто-то совершит побег, то санитара наказывают?
– У нас были побеги в дневное время. Но ночью, из палаты…
– Почему вы тогда не заявили сразу?
– Думали, что это заурядное дело, – пожал плечами доктор, – первые двое пропали в один день.
– У одного из них, кажется, вместо решёток была сетка, и она была порезана кусачками. Могу я осмотреть его палату? – быстро спросил Миллстоун.
– Разумеется.
– Она в этом же корпусе, если я правильно помню.
– Да. Все, кто пропал, находились здесь.
– Кстати, у вас найдутся кусачки? – спросил Джон, пока дежурный закрывал палату на засов.
– Энтони, у вас найдутся?
– Что вы! – улыбнулся санитар, – откуда же?
– Тогда, пожалуйста, позвоните Роперу, чтобы он пришёл, а я провожу детектива.
– Хорошо.
– Я могу идти? – спросила Смит, когда они спустились по лестнице.
– Конечно, Эллен, – думаю, я смогу показать господину Миллстоуну, что у нас к чему.
Они прошли на первый этаж, являвшийся почти точной копией второго. Разница была лишь в деталях, а так тот же коридор и тот же небольшой холл. Палата тоже была похожа, только вместо толстых решёток окно было перетянуто металлической сеткой. Джон подошёл к ней и осмотрел часть, порезанную кусачками.
– На сетке не было следов крови или одежды, – сказал он, – хоть Рождерс и был очень худым, в такое маленькое окошко он вряд ли бы пролез, не поранившись. Вам так не кажется?
– У него было достаточно времени, чтобы сделать всё аккуратно.
– И вы думаете, что он и действовал именно так? – спросил Джон, повернувшись к Кейну.
– А вам это кажется невозможным?
– Почему же, – пожал плечами Миллстоун, – пока что ничего невозможного я не увидел. Представьте себе, что он сначала выбирается наружу, потом возвращается, поднимается на этаж, выпускает второго, потом они оба спускаются и уходят, запирая двери. Наверное, сложно не попасть в поле зрения кого-нибудь из санитаров. А корпуса у вас не закрываются, верно?
– Да.
– И потом, откуда он взял кусачки? Вы ведь не выдаёте их пациентам по просьбе.
Кейн пожимал плечами, слушая доводы Миллстоуна. В коридоре послышались шаги.
– Вызывали? – спросил Грубоватый мужской голос.
– Да, Ропер, – кивнул доктор, как-то неловко улыбнувшись.
В дверях стоял крепкий мужчина лет сорока в потёртой куртке и таких же штанах. Это была его рабочая одежда, судя по которой он был кем-то вроде местного слесаря.
– Вы принесли кусачки? – спросил Кейн, когда рабочий вошёл в палату.
– Ага, – небрежно сказал он, доставая из кармана инструмент, и протянул перед собой.
Миллстоун взял кусачки, в два шага вернулся к окну, ухватился за целую секцию сетки и сдавил их. Он нажимал сильнее и сильнее, и наконец ему удалось перекусить её.
– Ведь ваши кусачки в хорошем состоянии? – спросил Джон, осмотрев лезвия на предмет зазубрин.
– В нормальном.
– Спасибо, – Джон отдал инструмент и вернулся к осмотру сетки.
– Я пойду? – обратился Ропер к Кейну.
– Да, – согласился доктор.
Джону хотелось курить. Но здесь это вряд ли допускалось, поэтому приходилось терпеть.
– Я не совсем понимаю, что вы хотите найти? – спросил доктор, когда рабочий ушёл.
– Я уже нашёл что хотел. Жаль, я не был здесь в первый же день, и не могу утверждать наверняка.
– Но что именно?
– Я не думаю, что худосочный Роджерс мог перекусить такую сетку, и при том несколько раз.
– Вы знаете его по фото, – сказал Кейн, – доверьтесь моему опыту. Вы ведь видели Энтони? Санитара на втором этаже.
– Да, – кивнул Джон.
– У нас был особо помешанный, выглядевший почти как Роджерс. Так вот, Энтони и примерно такой же по телосложению напарник едва могли с ним справиться.
– Я допускаю подобное, – кивнул Миллстоун, – но сейчас речь идёт не об общих возможностях человека, а об одном конкретном пациенте. Можете ли вы тоже самое сказать о Роджерсе?
– Он не был агрессивным, поэтому мне трудно судить.
– К тому же, в материалах дела указано, что ему делали уколы, для того, чтобы он был более смирным.
– Тут большей части делают такие уколы. К чему вы клоните? – Кейн немного занервничал.
– Клоню я к тому, что Роджерс сам не покидал свою палату, несмотря на вырезы в сетке. Их сделали, чтобы показать видимость побега, не больше. Будь у меня свежие следы под окнами, или же их отсутствие, то я бы утверждал наверняка.