К нему прижалась Шейла. Вокруг по-прежнему было достаточно тепло, но здесь, в этом памятном месте, температура как будто опускалась ниже. Может быть, души тех, кто был здесь упомянут, способствовали этому, а может быть, это были лишь предрассудки.
Даже глядя на этих солдат, высеченных из камня, он не ощущал себя способным сказать ей правду. Правду о том, что после сегодняшней встречи они расстанутся на неизвестный период времени. От этой слабости его выворачивало, но он не преступал черту. Оставалось лишь надеяться на то, что здесь у неё всё будет в порядке. Он хотел бы сказать ей об этом, но было нельзя. Таково условие. О том, что он уходит, знает только он и никто больше. Даже старик Лейн вычеркнет это из памяти до определённого момента.
– Мы насмотрелись? – разрушив атмосферу, сказала Лили.
– Вечно ты всё испортишь, – сказал Джон, не отводя взгляд от монумента.
– Я здесь почти каждый день проезжаю, и что?
– А то, что я не зря зову тебя мелкой, – спокойно ответил Джон.
Обычно он так шутил, но на этот раз говорил даже без намёка на то, что надо смеяться. Он повернулся к Шейле и поцеловал её. Настолько крепко, что ей это показалось странным. Да, сегодня они прилично выпьют, хорошо отдохнут, но завтра он уйдёт. Без слов, просто потому, что так надо. Ему очень не хотелось покидать её, и утешал он себя лишь тем, что всё это временно. Дополнительная, так сказать, проверка чувств, не раз дававших течь по разным причинам. Только после его побега в Смоллкрик всё стало относительно стабильно. Оставалось надеяться, что и теперь эта стабильность только окрепнет. Он уйдёт и вернётся. Это он точно знал. Во внутреннем кармане его пиджака лежал тот самый белый конверт, о котором он не мог им сказать. Тот самый конверт, который многое решит…
МИЛЛСТОУН И ЧЕЛОВЕК БЕЗ ИМЕНИ
КАРАБИН МЕРТВЕЦА
Под нагромождениями камней можно было рассмотреть достаточно хорошо сохранившийся асфальт. Да, предки умели строить, впрочем, это никогда не вызывало у Джона сомнений. Он присел на один особо крупный камень, закурил и осматрелся. Вокруг не было видно ничего живого, но это его не успокаивало. Гораздо лучше было видеть кого-то или что-то и знать, что оно тебе не угрожает. Хотя, издалека никто в него бы не попал – Джон удачно спрятался за камнями, да и вряд ли в этих краях можно встретить стрелка такого уровня.
Он посмотрел вперёд. Наверное, и на территориях федерации, когда те ещё были дикими, дороги выглядели примерно так. Нагромождения хлама и каких-то камней. Вполне возможно, что раньше здесь было какое-то строение, подкошенное временем и рухнувшее вниз. Дальше асфальт был заметно чище. Наверное, по нему даже можно было бы проехать, вот только дикие территории сами по себе не располагали к этому. Машина, пожалуй, была той ценностью, за которую пристрелили бы не раздумывая.
Немного передохнув, Джон двинулся дальше. Он решил пока избегать поселений, хотя бы до тех пор, пока у него не закончится еда. Нужно было привыкнуть к диким территориям, дать им немного себя изменить, чтобы стать своим. За три дня неспешного пути у него отросла щетина, окреп загар, а одежда стала немного свободнее. То, что ты гражданин федерации лучше было не показывать даже видом. В тебе сразу заподозрят агента и начнут относиться с подозрением, а это не то, что было нужно Миллстоуну. Он хотел быть для этих мест и их жителей своим человеком, а для этого нужно было самому побыть в их шкуре и понять всё, что здесь происходит.
Первым приходит понимание, почему здешние территории называются дикими и дело не только в животных, мутантах и прочей фауне разной степени разумности. Дело в том, что и люди здесь дикие. Это становится выраженным менее ярко вблизи населённых пунктов, потому что там проще выжить. Но вдали от них не было особенных причин для того, чтобы просто так не напасть на одиноко идущего человека. Миллстоун уже пережил своё первое нападение и свою первую жертву. Лазерный пистолет здесь был зрелищем невиданным, и грабитель, тоже недостаточно опытный, в первую же минуту пожалел о своём выпаде. Что-то в глубине души хотело, чтобы Джон отпустил этого неудачника, но большая его часть не испытывала подобной жалости. Нападая на него, этот человек сделал крупную ставку и проиграл. Окажись Джон менее подготовленным, его участь была бы предрешена, как ему казалось, без особых рассуждений со стороны нападавшего.
Джон бросил окурок под ногу и растёр. Если еду ещё можно было бы поймать и приготовить, то с сигаретами всё обстояло значительно сложнее. Они могли вынудить его вступить в контакт с местным населением намного раньше. Впрочем, сигареты определённой марки, выпускаемые в федерации, здесь, наверняка, редкость, так что могли бы его выдать. Даже лазерный пистолет в этом отношении был менее опасным – через недельку он будет смотреться как очень удачный трофей, хотя, у кого тут можно отобрать такой?