Она стояла на крыльце и курила, погрузившись в мысли. Встреть он её на диких территориях, вряд ли бы сказал, что она оседлая хозяйственница. По виду можно было сказать, что она нигде не пропадёт. И оружие ей держать не впервой, и поработать она может. На ладонях у неё были мозоли, каких Джон никогда не видел у женщины. С её внешностью она могла бы найти себе подходящего мужчину, но не сделала этого. Миллстоуну было интересно, почему.
– Сделал? – сухо спросила она, с неохотой переведя на него глаза.
– Да, – кивнул он.
– Шустрый. Прямо как Бакстер и сказал.
– Может быть, – не зная, что ответить, сказал Миллстоун.
– Ладно. Пойдём, – сказала она, бросая окурок в ведро, стоявшее около крыльца, – пёс пусть здесь подождёт. У меня для него кое-что есть.
Она поднялась наверх и открыла дверь. В коридоре стояла мятая алюминиевая кастрюля с какой-то непонятной кашей. Она поставила ёмкость перед Везунчиком, и он с большим энтузиазмом принялся уплетать предложенное угощение. Погладив его по голове, Долли направилась внутрь. Джон последовал за ней. В доме пахло ароматными травами. Оглядевшись, Миллстоун увидел несколько пучков, висевших по углам. Кухня была сразу за скромно обставленной прихожей. Джон повесил шляпу и куртку на вешалку, разулся и прошёл вперёд.
На потолке не было не то что люстры, но даже лампочки, свисавшей на проводе. Видимо, не во все дома было проведено электричество, а может быть, это просто хозяйке так было удобнее. В кухне стояла большая каменная печь, рядом с которой лежала кучка дров. От печи веяло жаром, а сверху, на специальной металлической вставке стояла большая кастрюля. Запах еды был не слишком изысканным, но Миллстоун ощутил страшный голод и желание его утолить.
Долли взяла большую тарелку и налила в неё супа, в основном состоявшего из картошки и перловой крупы. Были там и кусочки мяса, но немного. Себе она налила тарелку поменьше, потом нарезала чёрного хлеба грубого помола и положила рядом.
– Садись, чего стоишь? – сказала она.
Джон послушно выполнил указание и сел на массивную табуретку по левую сторону стола. Налив в чайник воды из ведра, Долли поставила его на вставку рядом с кастрюлей и тоже села.
Миллстоун начал есть вместе с ней, стараясь сдерживаться. Суп оказался очень вкусным, как и хлеб.
– Ну? – спросила она неожиданно.
– Что? – подняв на неё глаза, переспросил Джон.
– Рассказывай свою историю, – всё тем же повелительным тоном сказала она.
В её интонациях звучала обыденность, и даже некоторый вызов. Она как будто бы готова была поспорить с Миллстоуном, что тому не удастся её удивить. Она уже много слышала историй от путников с диких территорий, и просто ради того, чтобы убедиться в их скучности, хотела выслушать ещё одну, хоть заранее и знала, что ничего интересного в ней не будет.
– А нечего пока рассказывать. История ещё в процессе.
– Бакстер сказал, что ты полицейский. Был.
– Ну, если вы склонны ему верить, то можете считать и так.
– Ты мне не выкай! Я тебе не старуха какая-нибудь, – с обидой и злобой сказала Долли.
– Хорошо. Как скажешь, – исправил Джон, нарочито дружелюбно улыбнувшись в ответ на агрессию.
– Ну так, полицейский?
– Был когда-то.
– Он сказал, что ты враз вычислил Франка сегодня утром.
– Да, – пожав плечами, как будто это обычное дело, Джон съел очередную ложку супа.
– А разыскивал кого-нибудь когда-нибудь?
– И такое бывало, – кивнул Миллстоун.
– А к нам как попал?
– Проходил мимо, а Бакстер меня повязал.
– И как это ему удалось тебя перехитрить?
– Я же раскрываю преступления, ловлю, а сам ничего подобного не совершал.
– А пёс твой куда смотрел?
– Не знаю. Он вообще немного странноватый.
– Чем это?
– Ну, он добрый, а как-то умудрился один выжить.
– Ты его просто быстро нашёл. Не успел ещё пропасть.
– Может быть.
– И куда ты направлялся?
– Вперёд, – неуверенно, полувопросительно ответил Джон, как будто интересуясь, подойдёт ли такой ответ.
– Здесь куда повернёшься, там и перед, – сухо ответила она, – не хочешь, не говори, мне дела нет. Просто, не пропал бы. Ты ведь здесь ничего не знаешь.
– Это вопрос решаемый.
– Тут есть такие направления, где можно пулю получить просто так. Если твоё "вперёд" окажется там, не завидую.
– Можешь подсказать, куда идти точно не стоит? Буду благодарен.
– Значит, собираешься уйти?
– А почему нет?