Внутри послышалась возня, потом снова скрипнула дверь. Вошёл кто-то ещё. Послышались голоса. К счастью, окно было приоткрыто, и Джон мог разобрать, о чём говорят эти люди.
– Вы нашли? – спросил первый, очевидно, тот, что только что вошёл.
– Нет, – судорожно ответил второй, – лучше помоги искать.
– А он ничего не сказал?
– Нет. Он чуть меня не убил. Я еле успел.
Голос этого человека был совершенно другим – настолько сильно повлияла на него критическая обстановка. Не было уже той размеренной и спокойной монотонной манеры. Это были нервные реплики человека, оказавшегося в сложной ситуации. Очевидно, ставки высоки, и что-то как назло пошло не так. Миллстоун ощущал азарт настоящего дела. В том, что тут всё серьёзно уже не было сомнений, сомневался он лишь в том, что ему удастся всё разрешить.
– Может быть, ничего и не было? – тем временем голос вошедшего прервал возню и сопровождавшие её шорохи.
– А с чем, ты думаешь, она собиралась идти к отцам? Со словами? – возмутился первый, – нет, что-то должно быть. Я этих Хепперов знаю – они всегда пишут какую-то бумажку, чтобы их потом не зажали в угол.
– Здесь вообще нет бумаг.
– Я уже понял.
В который уже раз заскрипели ящики стола, застучали дверцы, что-то посыпалось на пол, создавая грохот.
– Они нас обманули. Ты видел, откуда он пришёл?
– Он просто проходил там, её он не видел. Я следил за её подъездом.
– Ладно. Всё. Здесь мы уже ничего не найдём. Валим, пока кто-то не прибежал.
Раздались шаги, хлопнула дверь. Джон тоже поспешил скрыться, хоть любопытство и подмывало его заглянуть внутрь и осмотреть место преступления. Спрятавшись и убедившись, что его никто не видел, он позвал Везунчика, после чего удалился.
В его распоряжении было слишком мало фактов. То, что были упомянуты Хепперы, окончательно сбивало его с толку. Убитый должен был передать Дайане какие-то документы. В интересах незнакомца в плаще было, чтобы она их не получила. И это при том, что сам он мило с ней беседовал. Другой человек, которого она знает, его пособник, но роль его незначительна. Он лишь проследил за ней и передал информацию о местонахождении осведомителя. У Джона было слишком мало фактов, но он уже углубился в разнообразные теории. Здесь надеяться на какие-либо детали было невозможно. Здесь нет эксперта, который неожиданно найдёт новые отпечатки пальцев, или человека, который расскажет что-то об убитом. Здесь есть только то, что ты сам добыл в данный конкретный момент, и только этим ты можешь распоряжаться. У Джона было несколько идей, возможно даже, слишком смелых, но иначе здесь было нельзя. Вопрос в том, что это за информация, и как этот человек намеревается поступить дальше.
Долли была в их комнате, которую они арендовали на один день. Она лежала на кровати и дремала, пользуясь возможностью наконец выспаться. Но как только Миллстоун вошёл, она тут же села.
– Есть что-то?
– Да, – кивнул Джон, – мне нужно как-нибудь с ней поговорить. Как ты её нашла?
– Я её просто случайно увидела и подошла.
– Плохо.
Миллстоун опустился на кровать и задумался. Можно было бы, конечно, пойти в тот подъезд, где она скрылась от него, и попробовать поискать там, но во-первых, за этим местом могут следить, а во-вторых он не очень хорошо представлял себе, что он ей скажет, встретившись с ней глазами.
– Что ты нашёл?
– Да есть интересная история. Кажется, кому-то очень кстати потребовалось то, что она привезла, но не собиралась здесь оставлять.
– И что это?
– Этого я не знаю, – пожал плечами Джон, – я даже ящиков не видел, и не знаю, где они разгрузились.
– А что ты узнал?
Миллстоун коротко поведал ей историю, при этом дымя сигаретой. Ему и самому было полезно прокрутить в голове всё ещё раз, чтобы лучше разбираться в ситуации.
– Нужно сказать ей, – заключила Долли, когда дослушала рассказ.
– Ага. Тут же попадёшь в немилость.
– С чего вдруг?
– С того, что тебя в этом случае тоже можно считать подосланной, – улыбнулся Миллстоун, наткнувшись на непонимающий взгляд, – или ты вдруг решила, что, вооружившись честными намерениями можно всё вот так вот запросто порешать?