– Если вы говорите о ценности, то назовите её.
Миллстоун сказал уверенно. Достаточно уверенно для того, чтобы у среднего забегали глаза. Это заметили все, и он ощутил, как и Дредж и Джекс подняли винтовки.
– Мы не можем обсуждать это с вами.
– Вот незадача, – сказал Джон, – выходит, вы и знать не знаете, о чём идёт речь.
– Это древняя реликвия. Наша реликвия, – вступил второй.
– Мне это известно, но я по-прежнему не слышу названия, – парировал Джон.
Всё шло так, как он и рассчитывал. До полой победы не хватало одного – чтобы проявил себя злоумышленник, находящийся в караване. Миллстоун чувствовал, как у него сдают нервы. Он был здесь. Да, был, и он не мог выдержать то, что ночные гости поддались на провокацию Джона.
– У вас будут проблемы, – сказал бородач.
– Тем не менее, договор будет исполнен. Я за этим прослежу, уж не волнуйтесь. Вы можете нас сопроводить. И безопаснее будет, и подтвердите, что вы и вправду из наших.
Эта фраза была последней каплей. Разумеется, они не могли показаться яргам, и поэтому заколебались.
– Да что вы его слушаете? – издалека слева раздался голос, кажется, это был Хейн – самый молодой из подозреваемых, – никакой он не ярг.
Однако у него хватило ума, чтобы отойти от остальных подальше, чтобы его не поймал за шиворот ближайший наёмник.
– Отдайте ящик, или мы вас пристрелим, – сказал Хейн, и Джон услышал, как Джекс усмехнулся.
– Лучше сделайте, как мы говорим, – сказал второй самозваный ярг, стоявший дальше первого.
– Рыжая у меня на мушке. Не думайте глупить, – сказал Хейн.
Джекс при этом усмехнулся чуть ли не в голос. Джон бросил на него короткий взгляд, после чего убедился, что тот едва сдерживается, чтобы не рассмеяться. Миллстоуну не была понятна причина такого почти безудержного веселья, но это вселяло в него уверенность, что обстановка не настолько плоха, как это попытаются вывернуть их ночные гости.
В самом деле, через секунду со стороны, где засел Хейн, раздался звук падающего тела. Незнакомцы невольно повернулись в этом направлении, и тут же первые два рухнули на землю, подкошенные выстрелами. Миллстоун едва успел оттолкнуть Дайану и отскочить в сторону, чтобы избежать удара лошади, от испуга вставшей на дыбы. Почти сразу выстрелил и Джекс. На этот раз Джон видел, как пуля прошла насквозь плечо третьего, самого молодого самозванца. Он выронил винтовку и неуклюже попытался взять лошадь под уздцы, но Джекс тут же охладил его пыл.
– Надумаешь бежать, разнесу башку. Слезай.
Трофеи оказались небогатыми. В живых помимо самого молодого остался только Хейн. Но, похоже, он и был инициатором хитрого плана, осуществлению которого помешал Миллстоун. Как оказалось, его одним ловким ударом отключил другой постоянный наёмник Дайаны – не безызвестный Джону Смит. У старика, как оказалось, точный и уверенный удар.
Единственным богатством, полезным для каравана, стали лошади. Хоть вид у них и был захудалый, они представляли большую ценность. Дайана тут же дала распоряжение отвести их в сторону, дать воды и накормить. Два тела выбросили подальше. Тех же, кто остался в живых, связали и оттащили в сторону – подальше от грузов, перевозимых караваном.
– Кстати, знак был только у того, который показывал, – заметил Дредж, заглянув за спину молодому.
– Я почему-то не удивлён, – ответил Миллстоун, доставая сигареты.
– Чёртово отродье, – заметил Смит, сплюнув в пыль и усаживаясь около костра.
Джону очень понравилась слаженность, с которой сработали наёмники. Да, не хватало им только мозга, способного в нужный момент направить ситуацию в нужное русло. Он опасался, что не сделай он сегодня того, что он сделал, ящик мог бы уйти. Вскоре все вернулись к своим обычным делам – кто-то пошёл спать, а кто-то в дозор. Около костра остались только Дайана, Джон, Смит, Долли и Дредж, потом появился Джекс и занял свою позицию около ящиков. После этого главарь наёмников отправился спать.
– Смити, – попросил он перед уходом, – если ты не хочешь спать, то может, я отпущу Джекса?
– Конечно, – ответил он, – я сегодня уже не усну. В Роквиле высплюсь.
– Хорошо.
– Спасибо.
Джекс с благодарностью кивнул и отправился спать.
– Умеешь ты заставить понервничать, – из темноты появилась Дайана.
У неё в руке была маленькая плоская бутылка виски, которую она нервно открыла и сделала приличный глоток, после чего протянула Джону.
Миллстоун принял и сначала предложил Долли и Смиту, и отхлебнул только после того, как они отказались. Дайана тем временем села рядом с ним и закурила.