Мысли, до этого беспорядочно роившиеся в голове, начинали принимать хоть какой-то порядок. Он с улыбкой вспомнил, как Дайана вчера большую часть вечера старалась удержать его в своём караване. В какой-то момент Джон чуть было не согласился. Пожалуй, если его пребывание на этих территориях затянется, такая кочевая работа будет очень полезна. Но сейчас пока рано было что-либо загадывать.
С мыслей о Дайане Миллстоун переключился на Долли. Когда он под утро вернулся, она что-то недовольно фыркнула, но всё равно он ощутил в ней какое-то успокоение, как будто бы она волновалась за него. Сделав ещё глоток, Миллстоун надел брюки, рубашку, и сел к окну, чтобы покурить.
Однако не успел он загасить сигарету, как под дверью раздался знакомый лай, только не злобный. На пороге стоял Везунчик, который не пожелал войти в открытую ему дверь. Напротив, он снова гавкнул и устремился к лестнице.
– Вот как? – сказал Миллстоун самому себе, – интересно.
Джон обул ботинки, накинул куртку и поспешил на выход. Везунчик ждал снаружи. Не успел Джон вопросительно воззриться на него, как тот вскочил и побежал вдоль улицы. Не переставая удивляться, Миллстоун последовал за ним.
Пёс привёл его в небольшое уличное кафе. За одним из столиков сидела Долли с чашкой чая в руке и угрюмым выражением на лице. На ней была та же одежда, как тогда, когда они направлялись в Хестон. То ли это были лишь его ощущения, то ли она действительно была настроена серьёзно.
– Выспался? – мрачно спросила Долли, когда Джон сел.
– И тебе доброе утро, – ответил Миллстоун, легко улыбнувшись.
– Поспишь потом, сейчас есть дело.
– Я уже не спал. Что за дело?
– Я нашла человека, с которым мы можем дойти до Толхо. Это день пути.
– Человека?
– Да. Не все же ходят толпой. Он обещал помочь, но я хочу, чтобы ты на него посмотрел. Вдруг, с ним что-то не так.
– Ну, раз он ходит один, то что-то определённо не так.
– Некоторые считают, что так надёжнее. Ну так что? Глянешь?
– Конечно, гляну, – улыбнулся Джон, – только надо бы чего-нибудь позавтракать.
Он сделал взмах, подзывая официантку.
– Кстати, не ссудишь мне несколько литов, – я как-то не подумал, что собака приведёт меня к тебе.
– Конечно, тем более, что вся твоя доля у меня.
– Можно мне яичницу с чем-нибудь пожирнее, можно немного картошки и каких-нибудь грибов, хлеба и кофе, – сказал Джон подошедшей официантке, – можно так?
– Можно, – улыбнулась она, – вам всё вместе?
– Да. Всё, кроме хлеба. И кофе, само собой.
– Хорошо.
– Что это тебя потянуло на такую кашу?
– Там, где я жил, это был мой любимый завтрак одно время. Правда, боюсь, грибы здесь не те, да и любимой ветчины нет, но сойдёт в любом случае.
– Твоя подруга тебя не покормила перед расставанием? – усмехнулась Долли.
– Покормила, но когда это было? То мы всё уже сожгли, – намеренно спокойно ответил он, кладя на стол сигареты.
Ему такие подколки не очень-то нравились, но реакция отрицания, пожалуй, только бы подхлестнула желание Долли его задеть.
– Ну, а теперь расскажи мне, как ты заставила мою собаку выполнить такие сложные операции? Прийти ко мне в номер, позвать меня, а потом привести сюда. А?
– Я его просто попросила, – пожала плечами Долли.
– Что это значит? Просто взяла вот так вот просто попросила, и он сделал?
– Да.
– И ты не думала, что он не сделает, или сделает что-то не то?
– Он уже помогал мне как-то. Кажется, я что-то забыла на рынке, потом просто вслух попросила его, и он отыскал.
Джон перевёл глаза на Везунчика и с недоумением посмотрел на его вечно довольную морду.
– Значит, мне нужно было бы просто попросить, и он нашёл бы мне убийцу Дафа?
– Может быть, – пожала плечами Долли.
– Не перестаю тебе удивляться, – сказал Джон, посмотрев на Везунчика. Тот смотрел на хозяина добрыми, но не понимающими глазами, – может быть, ты что-нибудь для меня сделаешь?
Везунчик только гавкнул и завилял хвостом. Миллстоун не мог придумать никакого задания, на котором мог бы проверить слова Долли, а в следующую минуту ему уже принесли кофе.
– Ваш заказ будет через пять минут, – сказала она.
– Большое спасибо, – сказал Джон.
– Так что? Ты и правда будешь потом у неё работать? – спросила Долли.
– А почему бы и нет? – пожал плечами Миллстоун, – она хорошо платит, у неё боевые ребята, да и много с кем работает.