– Я так понимаю, что у Хельги ты есть не хочешь.
– Абсолютно, – подтвердил Миллстоун.
– Тогда нам надо будет отойти немного за город.
– Вот как? Даже покормить прохожих в черте поселения нельзя? – он поднял брови.
– Нет. Тут недалеко. Идём.
– А наша подружка не составит нам компанию?
– Хельга говорит, что сегодня к ним придёт этот Иитху, чтобы очистить её.
– Ах, да, чёрный человек ведь пометил её, я и забыл, – улыбнулся Миллстоун.
– Если ты будешь так говорить со всеми, тебя невзлюбит не только моя бабка.
– Понимаю, но сейчас-то мы одни.
Харчевня была отдельным поселением – очень мелким, но всё же. При ней, кстати, тоже был небольшой барак, в котором можно было остановиться. Правда, здесь было заметно больше людей, и поэтому Джон сразу понял, почему для той встречи был выбран именно дом на отшибе. Большую часть находившихся здесь составляли, конечно же, толхо, которым по верованиям было разрешено работать с прохожими.
Ощущение того, что ты очутился в другом поселении, усиливалось самой конструкцией двухэтажного здания. Оно тоже было деревянным, но только доски были нанизаны на прочный металлический каркас. Он был немного погнут – возможно, в прошлом не раз принимал на себя удар. Теперь из-за этого здание казалось покосившимся, и создавалось ощущение, что оно вот-вот рухнет.
Внутри почти не было окон. Освещалось мрачное помещение автономными светильниками наподобие того, который был у Долли. Некоторые столы были отделены от общего зала хлипкими стенками, но, тем не менее, создававшими хоть какое-то ощущение уединения, а именно этого Джону почему-то сейчас хотелось больше всего. Он сел за стол, а Долли осталась стоять.
– Тут надо идти заказывать, – сказала она.
– Хорошо, – Джон принялся выбираться из-за стола.
– Я закажу. Что ты будешь?
– Что посоветуешь? Меню, я так понимаю, тут нет.
– И разносчик один на всех. Тут тебе не федерация.
– Тут везде не федерация, – спокойно ответил Джон, – возьми мне чего-нибудь жареного на своё усмотрение. Ты тут бывала – разбираешься.
– Ладно, – сказала Долли.
Миллстоун откинулся на спинку дивана и задумался. Ему хотелось поскорее уже выдвинуться дальше, но, как назло, в этом поселении они задержатся. Потом мысли перескочили на Везунчика, так неожиданно подбросившего ему интересную находку, да и вообще, если обратить внимание, когда он проявлял активность, то получится узкий круг событий. Конечно, если нарочно спровоцировать его, то он залает и просто так, но ведь в те моменты, когда он лаял, повода не было.
Вернулась Долли, а за ней пришёл худощавый мужчина с длинными чёрными волосами, убранными в хвост. Он держал в руках две тарелки с толчёной картошкой и чем-то вроде гуляша. Блюдо пахло прекрасно, но Миллстоун понимал, что рубка на мелкие куски – отличный способ замаскировать происхождение мяса. Впрочем, сейчас ему не было разницы – настолько он был голоден.
Едва они приступили к трапезе, как из-за стенки, отгораживавшей стол от основного зала с единственным окном, выглянула голова в соломенной шляпе с маленькими полями и очках. Круглолицый мужчина был небрит вот уже несколько дней, но всё равно производил впечатление этакого интеллигента.
– Можно к вам? – осторожно поинтересовался он.
– Здесь полно других свободных столов, – буркнул Миллстоун и снова опустил голову к тарелке.
– Да, но, – мужчина немного помедлил, глаза его забегали, – мне нужны именно вы.НЕСТРАННЫЙ
На фоне мешковатых одеяний большинства жителей Толхо, костюм-тройка, хоть и изрядно потёртый и испачканный, выглядел очень изысканно. Галстук незнакомца был повязан немного кривовато, а на белой рубашке виднелись красноватые пятна. Нет, это была не кровь, а скорее всего, пролитое вино. Он аккуратно присел рядом с Миллстоуном и кивнул в знак благодарности за то, что его согласились выслушать.
– Меня зовут Сэм Уоллес, – сказал он негромким голосом, – и, подозреваю, что вы тоже искали меня, хоть и не активно.
– Я немного не понимаю, – сказал Джон.
В этот момент из-за стенки появился разносчик с тарелкой супа. В нём плавали какие-то непонятные овощи и грибы, запах тоже был на любителя, коим, похоже и являлся новый знакомый Джона и Долли.
– Вы сегодня ходили в барак на отшибе, – сказал он, – что если я вам скажу, что знаю причину этого визита?
– Ну, это ни для кого не секрет здесь, – протянул Миллстоун, – местные и так всё знают.
– Да, но никто из них там не был.
Он осторожно взял ложку, стараясь не выдать то, что у него трясутся руки.